//Сегодня всего одна глава - она немного прерывает повествование Квадры, посему я решил не задерживать её до окончания написания следующей.
18.
- ААААРРРРХ! Больно же!
Тёмно-серый волчек со спокойствием, достойным каменной горгульи, положил пинцетом пулю на жестяной поднос, аккурат рядышком с первой.
Сложно на вид сказать, сколько лет этому волчеку. Среднего роста, подтянутый, физически сильный от природы, чёрноволосый... Сейчас, в свободное от работы время, он носил простую коричневую рубашку и чёрные свободные штаны, подпоясанные широким ремнём. У него были тонкие длинные пальцы, накоротко спиленные когти – издержка профессии – и очень неприятное лицо с редко мигающими большими глазами тёмно-фиолетового оттенка. Незнакомых с ним волчеков брала оторопь от одного его взгляда, выражавшего глубокое презрение и брезгливость ко всему сущему. К счастью для общества, у этого волчека был довольно ограниченный круг общения – по сложившимся обстоятельствам.
- Ну сколько там ещё? – прорычал раненый, лежавший на узкой кровати. Белая простыня под его левой рукой была перепачкана кровью.
- Если тебя интересует количество пуль, спешу обрадовать, - без энтузиазма ответил тёмно-серый волчек. – Они закончились.
- Идиот, долго ты ещё возиться будешь?
- Могу оставить как есть. Уже не умрёшь, разве что только с моей помощью.
С этими словами тёмно-серый врач поднялся с кресла и пошёл в ванную комнату снять перчатки и очистить инструменты от крови.
Бледный волчек возмущённо застонал и, придерживая на ранах сложенный в несколько раз бинт, с трудом поднялся с кровати.
- Беррет, чтоб Хаос над твоей душой поизмывался, иди перевязывай!
Беррет вернулся из ванной и равнодушно смерил взглядом волчека с бледно-палевой шерстью.
- А не пошёл бы ты, Зорфен... – пожал он плечами.
- А как же врачебная этика? – в праведном гневе воскликнул бледный волчек.
- Обратись с этим к ситрекам.
- Ну и дрянь же ты...
Беррет прошёл мимо небольшого круглого стола посреди комнаты, на котором стоял графин с водой, невозмутимо наполнил чашку и уселся обратно в кресло, скрестив ноги.
Бледный низкорослый Зорфен зашипел сквозь зубы, присел обратно на кровать и, старясь не двигать раненой левой рукой, попытался перемотать бинтом плечо, но получалось плохо; боль стреляла по всей руке, отдаваясь в голове ударами молота по наковальне. Всё это время серый волчек не делал никаких попыток ему помочь и наблюдал за ним с прохладным интересом.
- Послушай, ну помоги же, а? – не выдержал Зорфен, морщась от боли.
Покачав головой, Беррет подсел к Зорфену, сорвал с раны кое-как наложенный бинт и начал перевязку. Затем, веско останавливаясь после каждой фразы, сказал:
- Ты. Ворвался ко мне среди ночи. Разбудил после тяжелого дня. Обозвал всеми известными тебе нецензурными словами из своего небогатого словарного запаса. Заставил вынимать две пули, застрявшие в плече. И где же твоя благодарность?
- Ай! – заскулил Зорфен, когда Беррет нарочно грубо затянул узел. – Знаешь, мне не до благодарности как-то...
- А мне не до тебя.
- Ну, ладно... Спасибо. Что помог, а не убил, - едко сказал низкорослый волчек.
- Пожалуйста. В следующий раз лучше убью. – Беррет снова сел в своё кресло.
Комната Беррета была довольно маленькой и создавала неуютное впечатление временности жилища. Узкая койка вдоль стены, больше похожая на больничную, круглый исцарапанный металлический стол посередине, старое неудобное кресло со скрипящей спинкой... На противоположной стене на уровне головы висели три почти пустые книжные полки с несколькими чипами и не отличавшейся разнообразием литературой. Справа от полок находилась дверь в ванную комнату, где Беррет также хранил свой личный набор инструментов и медикаменты.
Скупость обстановки подчёркивалась не только белыми стенами без каких-либо обоев и орнамента, но и почти полным отсутствием пыли. Грязь и кровь сюда принёс исключительно Зорфен, и Беррет отстранённо подумал о том, как потом будет всё это убирать и как же он вообще ненавидит уборку после операции. Тёмно-серый волчек не позволял себе отлынивать от этого скучного, но зато благодарного занятия. Порядок должен быть настолько идеальным, чтобы не пришлось в спешке что-то искать. Каждый инструмент – только на своём месте, каждый препарат должен быть в наличии и в достаточном количестве. Беррета за его порой маниакальную педантичность очень не любили подчинённые.
- Лучше бы ты убил тогда этого выродка... – пробурчал Зорфен.
- А, следовало предполагать, что именно он тебя потрепал. И почему я не удивлён?
Зорфен злобно сверкнул жёлтыми зрачками.
- Если бы не громыхающие по улицам Красные придурки, таскающиеся за мной, ему не удалось бы застать меня врасплох.
- Ну да, вечно тебе кто-то мешает... Ты хоть успел его задеть, а? – снисходительно и холодно улыбнулся Беррет.
- Съездил ему по физиономии от твоего имени, не волнуйся, - ещё больше обозлился бледный волчек.
- Что, неужели даже не подстрелил?
- Я же говорю, он застал меня врасплох. И он успел где-то разжиться армейской винтовкой, видимо, какой-то солдатик вчера в Цитадель не вернулся... Сучий выродок...
- Да-да, я уже слышал.
- Я достану его. Может, он всё ещё шустро бегает по стенам, но в резвости и силе уже мне уступает.
- Я заметил.
Губа бледного волчека приподнялась, обнажив чересчур большие клыки:
- Хватит меня подкалывать. Ты не меньше меня хочешь от него избавиться.
- Честно говоря, мне плевать на вас обоих. Бегайте друг за другом сколько хотите. Я считаю только, что Арно совершил самую большую ошибку, не пристрелив его, пока у него была возможность. Кстати, я удивляюсь, почему Дракон тебя не добил вчера.
- Я сумел скрыться, пока он был занят с Доспехами игрой в прятки. Я думал отсидеться в одном из брошенных домов в Старом районе, но Хаос некстати пригнал туда ещё кого-то. Пришлось тихо убираться по крышам, что, знаешь, с одной рукой не больно-то весело, да ещё на морозе... К счастью, до Цитадели я потом добрался без особых приключений, ну, а кончилось всё тем, что я сижу здесь и терплю твои измывательства.
- Не очень-то ты хорошо выполняешь работу, порученную тебе статтером.
- А давай ты сам побегаешь за Драконом? Думаешь, это так просто! Этот хитрый, пронырливый, изворотливый...
- Ты же знаешь, что мне нельзя выходить из Цитадели, - оборвал Беррет словоизлияние Зорфена. – И потом, подобная работа не в моей компетенции. Я занимаюсь только теми, кто лежит на операционном столе, а не носится как бешеный каргал по всему Кест-Ферналу.
Бледный волчек дёрнул рукой и зашипел от стрельнувшей в плече боли. На волчеках довольно быстро всё заживает, а с помощью Беррета (Зорфен на него очень рассчитывал) и эти раны зарастут вовсе через несколько дней. Он потёр искривлённую переносицу и, немного пошатываясь, встал на ноги.
- Слушай, я зайду к тебе ещё попозже, а?
- Ты и так ко мне ходишь, как к себе домой. Если ещё раз заявишься ночью, будешь подыхать под дверью.
Зорфен фыркнул и вышел, хлопнув дверью.
Тёмно-серый волчек вздохнул и обвёл взглядом бардак в своей комнате. За долгие годы учебы у ситреков у Беррета выработалось почти непоколебимое терпение, поэтому он не стал в сердцах пинать скудные предметы обстановки, лишь заставил себя немедленно приступить к уборке. К своему сожалению, он был обязан оказывать медицинскую помощь этому треклятому Зорфену, который находился под покровительством Красного статтера. Но наглость бледного волчека переходила просто все мыслимые границы. Может, он и хороший воин, однако вместе с тем такой подонок, с которым находиться в одной комнате было тошно.
Беррет скомкал грязную простыню и окровавленные тряпки, достал из стопки в ванной мусорный пакет и затолкал всё в него. Надо будет стребовать у коменданта ещё один комплект постельного белья...
Много лет назад Беррет стал добровольным заключённым Цитадели, без права и без желания выйти из неё. Никому не известный и ничем не запомнившийся в жизни, которую оставил, войдя в эти стены. Разве что учителя-ситреки ещё помнят о нём, пусть и называют его работу варварством.
По своей натуре тёмно-серый волчек не испытывал ни к кому особой ненависти. Он просто никого не любил. После нескольких бывших подружек он окончательно разочаровался в своём стремлении найти хоть кого-то, кто бы скрасил его жизнь. Любое общение приходилось ему в тягость, поэтому, когда он лечил заключённых, ему даже доставляло удовольствие отмалчиваться. Куда больше может напугать равнодушное молчание, чем какие бы то ни было угрозы. А вот Зорфену почему-то каждый раз удавалось его разговорить, хотя с ним любая беседа скатывалась к обсуждению, когда бледному волчеку удастся прикончить своего извечного противника и как именно он это сделает.
Беррету было в чём-то даже жаль тёмного волчека.
***
Статтер с плохо скрываемым раздражением сорвал с себя шлем и тяжёлую кирасу. Металлические пластины негодующе брякнули об стол, скрыв под собой настольный коммуникатор.
Глухой шлем статтер ненавидел ещё с того времени, когда служил рядовым. Малый угол обзора, сухой отфильтрованный воздух, кошмарный электронный акцент, появляющийся при обработке голоса – волчек мог перечислить ещё множество причин, по которым он терпеть не мог это недоразумение инженерной мысли. Но в шлеме лицо было надёжно укрыто от холода и ветра.
Статтер опёрся кулаками об стол и заставил себя немного остыть – хоть мороз и продрал его до костей, но измождённый разум жёг душу, и волчек не замечал холода.
Всего лишь день в этой броне, а спину уже ломит так, словно он носил её, не снимая, целую неделю.
Много памяти хранил его доспех. Его покрывали множество мелких отметин, частично слезло кроваво-красное покрытие, на пластине, закрывавшей рёбра с правой стороны, можно было заметить небольшую заплатку – выстрелом в упор когда-то давно пробило броню.
Статтер снял изогнутые наплечи и положил на стол рядом с кирасой, оставшись в чёрном уплотнённом термокостюме.
Его порванное на конце ухо дёрнулось на стук в дверь.
- Да? – рявкнул статтер.
- Отчёт, мессейр!
- Входи.
В комнату шагнул высокий надменный стат-фиттер и замер на пороге по стойке «смирно».
- Доспехи, контролировавшие демонстрацию, опознали в присутствовавших там волчеков разыскиваемых преступников, - отчеканил он.
- Да неужели? – язвительно откликнулся статтер. – А они хоть одного задержали?
- Нет, мессейр, но...
- А знаете, почему, стат-фиттер?
Волчек на пороге забегал глазами по сторонам, медленно теряя уверенность под немигающим взглядом оранжевых глаз.
- Нет, мессейр, но...
- Потому что это сборище тупоголовых, наглых и расхлябанных юнцов, которых вы понабрали!
Серый статтер сорвал свои наручи и отбросил их.
- Мне нужны воины, а не эти щенки, только и умеющие, что лаять и стрелять. – Он вдруг сощурился и спросил: - Сколько вам лет, стат-фиттер?
- Пятьдесят восемь, мессейр, - немного удивлённо откликнулся волчек в броне.
- В вашем возрасте я захватил Кест-Фернал, когда им управлял предатель Серан. А вы умеете только поножи натирать об обивку стульев. За эти три дня я не увидел ни одного настоящего солдата. Одно лишь пушечное мясо, напялившее на себя красные железки и сверх меры этим гордящееся.
Небрежно пригладив седые серые волосы, статтер сел на единственное кресло в комнате, стоявшее спинкой к широкому окну.
- Рассказывайте, стат-фиттер, где и как их упустили, - устало сказал он охрипшим голосом.
- Их было четверо. Троих мы знаем, это Фелинн Майира, Рахесто Горн и сам Дракон.
- А четвёртый?
- Какой-то щенок, данных по нему найти пока не можем. Кто-то основательно почистил наши архивы вместе с резервными копиями.
- Кто бы это мог быть... – Старый статтер не удержался от ядовитого высказывания. – Прямо-таки теряюсь в догадках.
- Мессейр, мы сможем восстановить архивы, но на это требуется время.
- Неважно. Занесите этого мальчишку в список подозреваемых и разошлите его описание всем подразделениям, а в первую очередь мне лично.
- Да, мессейр.
- Продолжайте, стат-фиттер.
- Эти четверо ворвались в толпу. Завязалась перестрелка. Убиты пятнадцать гражданских и шесть Доспехов.
- Подождите. Вы выяснили их мотивы?
- Нет, мессейр. По нашим предположениям, это попытка повлиять на ход демонстрации.
Статтер скривился и начал внимательно изучать свои чёрные когти на руках.
- А вот это причина, по которой Император не назначил вас статтером в такое время, - веско обронил он. – Вы очень плохо знаете Дракона.
- А вы знаете его хорошо, мессейр?
- Даже лучше, чем ему бы того хотелось.
Старый волчек облизал жёлтые клыки.
- Никогда он не станет вмешиваться в подобные бессмысленные акции, и уж тем более, чтобы образумить или запугать невежественную толпу. Не говоря уже о том, что он вообще в первую очередь будет спасать себя или тех, кто ему пригодится. А значит, в этой толпе был кто-то, кто ему нужен. Не нужен ли этот кто-то и нам?
Статтер закрыл глаза и некоторое время посидел молча. Стат-фиттер боялся шевельнуться в дверях.
- Как они действовали? – внезапно спросил седой волчек, не открывая глаз. – Кто затеял стрельбу?
- Рядовой пытался задержать волчен. В это время двое наших солдат обнаружили Дракона в толпе и открыли огонь на поражение в соответствии с приказом офицеров.
- Что дальше?
- Наши солдаты пытались контролировать их перемещение в толпе, но в это время на Доспехов с одной из примыкающих улиц вылетел киборг и убил двоих прежде, чем они успели среагировать. Затем под прикрытием толпы они скрылись в направлении сожжённых трущоб.
- И всё?
- Через полчаса один из патрульных отрядов подвергся нападению. Было убито трое Красных Доспехов. По тому, что нам сообщили, в этот раз там был только Дракон. Подоспевший на выручку второй отряд гнал его до самого Сити, где он сумел скрыться.
Статтер открыл глаза и некоторое время едва заметно шевелил губами, что-то обдумывая. Затем он расслабленно вздохнул и с горечью произнёс:
- Маловероятно, что Дракон всё ещё в Сити, а если и так, найти его будет почти неразрешимой задачей. Он использовал старый, как мир, трюк – отвлёк внимание на себя, зная, что является наиболее желанной добычей. Всем известно, что остальная шайка без него развалится, они всего лишь исполнители и ничего не значат. Когда он решит, что обойдётся в дальнейшем без них, он их бросит на произвол судьбы. Или сыграет более сильной фигурой, если таковая имеется, скинув себя в отбой. Но в данный момент они чем-то для Дракона важны.
- Почему вы так думаете, мессейр?
- Потому что у Дракона отсутствуют такие полезные качества, как жалость или совесть. К сожалению. Иначе я бы этим давно уже воспользовался, и с ним было бы покончено. Всё, что он делает, зиждется исключительно на его собственных расчётах, не содержащих эмоциональной составляющей. Дракон мыслит другими категориями, которые я научился различать, но конечная его цель мне не совсем понятна. – Статтер провёл ладонью по изодранной красной пластине кирасы. – Итак, что касается демонстрации... Кто там были его спутники? Киборг? Он тут ни при чём – он в прошлом был телохранителем и Синим Доспехом, сейчас личный охранный sahraen Дракона. Я бы, конечно, с удовольствием покопался в его электронной памяти, наверняка там Дракон хранит весьма любопытные сведения... Впрочем, в толпе киборг оказался позже, значит, дело не в нём. Остаётся волчен Фелинн, или как её там... И щенок. – Седой волчек закусил губу, задумавшись. – Что-то здесь есть, чего я пока не могу объяснить. В любом случае, слишком сильный риск неизвестно ради чего, совершенно не в стиле Дракона. Эх... Если бы я был возле дворца и охранял это возмущённое стадо каргалов, они бы не ушли так легко. Впрочем, пока вы развлекались на площади, я обнаружил следы этой шайки в Старом районе, кое-где наших увёртливых друзей уже ждут сюрпризы. Но некомпетентность ваших рядовых, стат-фиттер... – Серый волчек покачал головой. – У меня нет желания укрощать самодовольных щенков. И сейчас не время для долгих разбирательств с каждым в отдельности. В годы войны за трон Империи я прославился кое-чем ещё, помимо того, что принёс победу Красным Доспехам.
- Да, я слышал, мессейр... – сглотнул стат-фиттер.
- Значит, вы знаете, что всех тех, кто мне мешал или осмелился не повиноваться моим приказам, я лично отправил к Хаосу в небытие. Не по злобе, а в интересах Доспехов. Я не хочу прибегать к этой мере, но если понадобится, я пройдусь автоматной очередью по тем, кто осмелится нарушать мои приказы. Если невозможно добиться строгой дисциплины и проявлений хоть какого-то ума и хитрости обычными методами, в таком случае я буду лично добиваться слепого повиновения от каждого солдата в этой прогнившей крепости. Былую силу Красным Доспехам вернуть не так просто, но я это сделаю. Надеюсь, вам всё ясно, стат-фиттер?
- Да, мессейр!
Седой волчек отодвинул кирасу на столе и нажал несколько кнопок на коммуникаторе и чётко произнёс:
- Карэттер, послать три дополнительных верета в Сити на отмеченные мной опорные пункты.
//Карэттер - командующий карэтом («батальоном»). Карэт насчитывает до 600 волчеков. Верет (уд. на первое «е») - нечто среднее между взводом и отделением, 16 волчеков.// Я хочу, чтобы они постоянно были в боевой готовности. Убрать все вереты с площади, кроме одного. Сменить патрули и усилить их в Старом районе. Включить в обход границу с трущобами.
Дождавшись подтверждения получения приказа, статтер выключил коммуникатор и, сцепив пальцы рук, тяжёлым взглядом окинул застывшего на пороге стат-фиттера.
- Итак, раз уж речь зашла о чистке в рядах Красных Доспехов... Почему бы не начать с командного состава?
Стат-фиттер дрогнул и непроизвольно отклонился назад.
Губы серого статтера расползлись в отвратительной улыбке.
- Вы свободны, стат-фиттер.
Когда офицер ушёл, седой волчек согнал улыбку с лица, и оно приняло обычное жёсткое выражение. Статтер с тоской вспомнил о стат-фиттерах, которых он когда-то сам назначил, но сейчас их уже не было в живых. Они были ему хорошей и верной опорой, не то, что эти недоумки, высокомерные, не желающие подчиняться и думать. Сейчас приходилось всё создавать заново, а времени было очень мало.
Статтер отвернулся к широкому окну и сложил руки на груди.
Если бы только изменить то, что произошло когда-то давно... И сейчас был шанс всё исправить. Но проблема заключалась в том, что командующий Красных Доспехов мог и в этот раз не оправдать собственных ожиданий.
В коридоре послышались знакомые шаги, возбудившие в старом сером волчеке бурю негодования, и дверь бесцеремонно распахнулась.
Статтер молниеносно схватил наплечник со стола и в ярости швырнул его в вошедшего.
- А, Хаос тебя дери! – воскликнул низенький бледный волчек, едва успев закрыться здоровой рукой.
- Ты! – рявкнул старый волчек. – Как ты посмел сюда явиться?!
- А-а-а в чём проблема-то? – нервно скользнул в сторону Зорфен, сгорбившись и поджав хвост.
- Ещё раз помешаешь мне, и я самолично сниму с тебя шкуру! Повешу на стену и буду тренировать на ней новобранцев метать кинжалы!
Зорфен потряс головой, прогоняя представившуюся картинку.
- Слушай, ну, ладно, успокойся, я буду стучать в следующий раз...
Глаза статтера медленно наливались кровью.
- Что-о-о?! – громыхнул он, надвигаясь на бледного волчека. – Да мне плевать на правила этикета! Ты! Всего каких-то пара часов, а ты уже спугнул Дракона, затем убежал, словно тебе пинок под хвост дали!
- Я наткнулся на него случайно! – взвизгнул Зорфен, не зная, как обойти разгневанного статтера и в какой угол забиться. Несмотря на то, что низкий волчек был мускулистее, моложе, сильнее и вполне мог уложить Красного командующего на обе лопатки, он всегда пасовал перед решимостью и железной волей статтера. – Всё произошло слишком быстро и внезапно...
Серый волчек прикрыл веки, медленно вдохнул и выдохнул. Когда он открыл глаза, зрачки уменьшились, и взгляд снова стал усталым и снисходительным.
- Никакой самодеятельности более, Зорфен. Ещё один подобный случай – и мои Красные Доспехи тебя развеют по ветру, - уже спокойнее сказал он.
- Давай лучше, пока ты играешь со своими солдатиками, я буду действовать так, как посчитаю нужным!
- В прошлом это не давало ничего, кроме новых проблем. С меня хватит. – Статтер снова повернулся к окну и потёр лоб.
Осмелев, Зорфен подошёл к старому волчеку.
- Но я тебе всё же нужен. Вам его не одолеть.
- Именно поэтому ты ещё жив, - сплюнул статтер. – Если ты ждал, что я встречу тебя сейчас с распростёртыми объятиями и похвалю за то, что ты его упустил, то глубоко заблуждаешься. Аванса не будет, считай это платой за твой первый провал. Теперь убирайся.
Зорфен оскалился, сощурив светло-жёлтые бездушные глаза, и нехотя побрёл к двери.
Серый волчек покачал головой. Чтобы немного отвлечься, он сосредоточил взгляд на тёмном городе в окне. За столько лет город прогнил изнутри, покрылся язвами, задыхался от чумы, поглотившей умы... Но такой же, как и много лет назад, гордый, молчаливый, презрительный, он словно дразнил статтера темнотой, скрывающей его пороки. Пресвятые Техры, как же он его ненавидел...
Через несколько минут на коммуникатор пришло сообщение. Статтер ещё немного постоял у окна, затем сел за стол. Нажав несколько клавиш на коммуникаторе, он перевёл сообщение в развернувшуюся полупрозрачную панель над столом и просмотрел описание всех четырёх замеченных прошлой ночью нарушителей закона. Одно досье он свернул, едва открыв – статтер и так знал о Драконе больше, чем кто-либо ещё в Цитадели. Остальные три он изучил внимательнее, особенно задержавшись на описании последнего паренька. Прочитав его, он откинулся на спинку стула, хмыкнул, покачал головой... и дико захохотал.
Со стороны могло показаться, что старый волчек тронулся умом; но последний раз ему было так весело целых одиннадцать лет назад.
