Идейный Зал > Проза
Миры Слеша Фризена.
Slash Freezen:
И третья часть.
8
Шли дни, дела в школе были всё так же неутешительны, учителя и ученики, как и всегда, полностью игнорировали серебряного дракона. Но Силрен перестал это замечать. Не столько, потому что привык, сколько потому что дружба между ним и Тоусиро с каждым часом крепла всё сильнее и сильнее. Силрен теперь летел в школу только ради него. Лиар очень обрадовалась, узнав, что у сына появился первый в жизни настоящий друг, который бы принял его таким, какой он есть и понял его.
Через три недели после знакомства их дружба окрепла настолько, что Силрен решился кое-что ему показать. То, что он никому не показывал, кроме своей матери.
- Это далеко отсюда? – спрашивал Тоусиро, когда они уже поднялись в воздух после уроков. Силрен ещё в первый день знакомства заметил как дракон-змей интересно летает. Совсем не так, как остальные драконы. У него, в отличие от других не было крыльев, поэтому серебряный долго ломал голову, как так можно летать, пока сам не увидел это. Дракон в буквальном смысле “плыл” по воздуху. Легко и грациозно извиваясь в потоках ветра. Выглядело это настолько невероятно и красиво, что дух захватывало. После этого Силрен понял, насколько он мало знает о мире.
- За городом. Кроме меня туда больше не летает. Надеюсь, тебе понравится, - улыбнулся серебристый. В глазах уже не было грусти. По крайней мере, это было не так заметно, как раньше.
Полёт длился недолго. Как только они пролетели жилые районы, Силрен указал высокую гору, которая кроме размера ничем ни отличалась от остальных.
- Слушай, а я тут никогда не был.
Силрен ничего не ответил. Тоусиро уже привык к его манере иногда не обращать внимания на некоторые фразы, или придерживать ответ до самого последнего момента. Так они в молчании долетели до вершины горы, слушая, как только ветер посвистывает в ушах.
- И что? – спросил дракон-змей, когда лапы уже коснулись земли.
Силрен вновь промолчал и лишь указал когтем на противоположный край вершины.
“Ну ладно” – вильнув хвостом от предвкушения зрелища, Тоусиро побежал к краю.
Открывшийся синему дракону вид надолго оставил отпечаток в его памяти. С противоположного края скалы, если посмотреть вниз, было видно широкое яркое поле с небольшим уклоном в низ, засеянное травой и цветами. Поле прямо на горе, там, где растительности в принципе быть не может.
- Ух ты, - тихим, но восхищённым голосом сказал Тоусиро.
- Полетели, - скомандовал Силрен, и сам спланировал вниз. Синий дракон ещё немного постоял наверху, и полетел следом. По приземлении он понял, что цветы, которыми засеяно поле – это колокольчики. Легко покачиваясь на ветру, они испускали настолько сладкий и приятный запах, что можно было подумать, будто они находятся в магазине сладостей, которые очень любил Тоусиро.
- Удивительно, я и не думал, что в горах может быть такое.
Силрен осторожно лёг между колокольчиков, обратив взгляд к небу.
- Я нашёл это место два года назад, когда впервые летел один, без мамы, со школы и с непривычки заблудился. Интересно, что никто кроме меня его не находил.
- Почему ты так думаешь? – синий дракон присел рядом, так же как Силрен, стараясь не задеть цветов.
- Да потому что кроме меня сюда никто и никогда не летает.
- А, ну…- синий задумался, - Его же из города не видно из-за того, что гора развёрнута не той стороной, а за город никто кроме тебя, по-моему, не летает.
- Возможно. Хотя у меня немного другое мнение, - серебристый прикрыл глаза, наслаждаясь прохладным горным ветром.
- Какое?
Опять молчание. Тоусиро вздохнул. Нет, иногда эта привычка Силрена его немного раздражает.
- Может, когда-нибудь сам поймёшь, - серебряный улыбнулся и посмотрел в глаза синему.
“Какие же у него всё-таки красивые и глубокие глаза, удивительно,” – подумал про себя Тоусиро.
Синий сел на хвост, поджав одну заднюю лапу под себя, и посмотрел куда-то вдаль меж высоких гор. Силрен, увидев друга в такой позе в поле колокольчиков, подумал, что получилась бы очень неплохая художественная композиция. Мысленно он “сфотографировал” синего дракона в таком положении. Пока он запоминал каждую деталь с того ракурса, с которого сам находился, ему на нос бабочка. Раньше, можно сказать, это были его единственные друзья, они хоть и не умели разговаривать и не имели разума, зато не боялись Силрена. Потому что знали, что он им ничего не сделает. Тоусиро с умилением посмотрел на это зрелище и хихикнул, прикрыв пасть лапой.
- А почему тебе нравятся колокольчики?
- Почему? – Силрен задумался, поднеся коготь к носу и дождавшись, когда на него пересядет бабочка, - Наверное, потому что они похожи на меня, - он осторожно погладил рядом растущий колокольчик, - И ещё прошу – пожалуйста, не говори никому про это место, хорошо? Пусть это останется нашей с тобой тайной.
- Хорошо, друг, - синий подмигнул серебряному. Тот улыбнулся.
Больше слов не было. Только ветер и шелест травы нарушал блаженную тишину.
9
Ближе к ночи, когда город начал засыпать, Силрен тихо, стараясь не наделать шума, выбрался из комнаты. На минуту он зашёл в мамину комнату, где Лиар мирно спала, положив голову на лапы, и нежно, но осторожно, лизнул её в щёчку. А затем направился к выходу. К счастью полукруглые двери на выходе ещё не проржавели, поэтому как они отъезжают в сторону и обратно, было не слышно.
Оказавшись на воздухе, дракон сразу сорвался с места и полетел к поляне с колокольчиками. От дома до неё приблизительно полчаса.
- Ну, так что ты хотел мне показать? – весело спросил Тоусиро, уже ожидая дракона на полянке и дождавшись, когда и он спустится на землю.
- Пошли, - Силрен схватил дракона-змея за лапу и повёл к самому краю поля, - теперь надо просто подождать.
- А что будет то? – синему всё не терпелось увидеть то, что же ему хотел показать серебряный.
- Тссс… - дракон приложил коготь к пасти Тоусиро, шёпотом сказав, - Сам всё увидишь.
Тот не стал спорить.
Они сидели в тишине и темноте, дожидаясь неизвестно чего, ещё довольно долго. Синий дракон уже за это время успел немного озябнуть. Как-никак сейчас ночь, а чешуя не даёт достаточного тепла, чтобы согреться. Тоусиро уже начал думать о том, чтобы полететь домой, но он всё-таки решил дождаться, чтобы не расстраивать друга. Силрену со своей шерстью было, похоже, совсем не холодно.
“Везёт ему”, – подумал Тоусиро.
Прошло ещё немного времени, прежде чем синий дракон увидел то, что хотел серебряный. Где-то в поле проснулся маленький жёлтый светлячок, закружившись вокруг одного из многочисленных колокольчиков, словно маленький фонарик. Но этим дело не кончилось, вслед за этим светлячком, над полем начали появляться и другие. Большие и маленькие, яркие и очень яркие, скоро их набралось столько, что непроглядная тьма просто не смогла больше держаться и расступилась. Поле освещалось так, словно откуда-то светил невероятно мощный прожектор.
- Вау… - только и смог выдавить из себя Тоусиро, увидев эту красоту.
Вскоре светлячки начали постепенно менять цвет света с жёлтого на красный и с красного на синий. Многие светлячки, наигравшись на полянке, залетали в колокольчики и теснились там между лепестков, меняя цвет на фиолетовый. Выглядело так, словно колокольчики вдруг превратились из просто красивых цветов в маленькие фиолетовые фонарики, заполняющие всю поляну.
- Удивительно…
- Прямо как в сказке, правда? – улыбнулся Силрен.
- Ага… - синий дракон стоял на краю поляны с открытой пастью, пытаясь справиться с потоком эмоций от такого зрелища. Кто бы мог подумать, что такая красота вообще может существовать здесь, в такой глуши, - Ты никому это больше ни показывал?
- Я маме рассказывал про то, как тут ночью красиво. Правда, она расстроилась из-за того, что я вылетал ночью без её ведома. Но всё-таки побывала здесь в это время. Ей тоже очень понравилось.
- Понятно. Сил, знаешь, огромное тебе спасибо за то, что всё-таки доверился мне и показал это место. Оно прекрасно.
- Да ладно, ты же мой друг, - серебряный, как всегда немного смутился. Немного погодя он внезапно крепко обнял Тоусиро, просто не зная как его ещё благодарить за понимание, - А тебе спасибо за то, что принял меня таким, какой я есть.
Синий немного опешил от такого действа, но не растерялся.
- Сил, у тебя прекрасная душа. Многие просто не могут этого понять, - Тоусиро положил лапы на плечи серебряного, - Прекрасная, как это место.
От слов синего дракона, Силрену сразу стало очень тепло на душе. Сейчас ему было так хорошо, что казалось ещё немного, и он начнёт плакать от счастья.
- Тоусиро, знаешь, у меня дома есть для тебя небольшой подарок. Я хотел взять его с собой, да всё не знал, понравится ли он тебе.
- Сил, от тебя мне все подарки в радость, не беспокойся ты так, - синий потрепал серебряного по гриве, - Покажешь тогда завтра, что за подарок?
- Ага!
- Ну, вот и хорошо, - улыбнулся Тоусиро, - Ладно, давай уже прекращать эти все нежности, а то если бы нас кто-то увидел, то подумал бы совсем не то, как есть на самом деле.
Силрен рассмеялся, наконец, поняв, что что-то действительно не так, и отпустил синего.
- Ты прав, как-то неправильно всё это, - всё ещё улыбаясь, сказал серебряный и присел на траву. Но в следующую секунду вскочил, как пружина из-за внезапного чувства тревоги.
- Сил? – Тоусиро отпрянул от дракона, углядев в его морде нотки страха и ненависти одновременно.
- Что-то происходит. Что-то очень страшное, - мрачно проговорил серебряный дракон, - “Почему мои конечности так сильно дрожат? Ведь сейчас всё хорошо, но…мама”, - мысль стукнула в голову, словно молния, на момент дезориентировав дракона.
Кончик хвоста нервно дёрнулся. Ни сказав ни слова, он резко взмыл в небо, постепенно набирая скорость. Сзади к марафону присоединился Тоусиро, волнами рассекая воздух.
- Да что такое!? – закричал дракон-змей, перекрикивая свист в ушах.
- Мы летим домой! С мамой беда! – голос Силрена дрожал. Очень сильно дрожал, - “Да как же так? Что с ней могло случиться?”
Силрен знал, что это сильное чувство тревоги – ни что иное, как родственная эмпатия, которая у драконов была развита на очень высоком уровне. Конечно, с возрастом это чувство очень сильно обостряется, позволяя чувствовать эмоции не только родных, но и тех, с кем просто налажен хороший контакт. Проще говоря – с друзьями.
Летя быстрее ветра, Силрен всё думал, что же могло произойти настолько страшное. От скорости и звона в ушах размышлять было крайне сложно. Но в один момент он почувствовал, что сразу перестал волноваться так, как на той поляне. Как будто в нём просто выключили все функции головного мозга, отвечающие за волнение и страх.
Как только это произошло, сердце Силрена до отказа наполнилось собственным страхом и тревогой.
“Нет, нет, быть того не может!” – в истерике думал серебристый дракон, тщетно отгоняя от себя самые мрачные мысли, “Не может…не может…Точно, её аура то ещё ощущается!”.
Осознание этого подействовало сильнее адреналинового укола. Дракон полетел на такой скорости, что уже не было слышно ни ветра, ни криков Тоусиро, пытавшегося догнать дракона. Уши с непривычки очень сильно закладывало. Но главное, что с мамой всё в порядке. Ведь аура – это особая магическая субстанция, с рождения содержащаяся в каждом драконе. С её помощью можно вытворять такие вещи, что магия тела и магия души по умолчанию отодвигается в сторонку. Но чтобы научиться их вытворять, порой приходится потратить не одно столетие, а порой и тысячелетие. Но даже самые молодые драконы уже умеют делать с помощью неё несколько вещей. Например, привязывать свою ауру к чужой, тем самым получая возможность узнать, например, о том, насколько далеко от тебя находится этот дракон, или о его физическом состоянии.
“Боги, пожалуйста, молю вас, сделайте так, чтобы всё обошлось!” – чуть ли не вслух уже ревел Силрен, - “Ну почему, почему эта поляна так далеко от дома!?”.
С той скоростью, с которой летел Силрен, он бы мог добраться домой минут за пять, не больше. Но неразвитость лёгких в таком возрасте и непривычка делали своё дело. Уже к концу третьей минуты крылатый начал выдыхаться. Но не остановился.
За какой-то жалкий километр до дома, дракон весь похолодел, на мгновение потеряв восприятие мира и возможность двигать конечностями. По всему телу прошёлся такой импульс, что будь дракон не в состоянии шока, он бы точно закричал.
“НЕТ!!!” – от ужаса Силрен даже пасть открыть не смог, лишь подумать, как только ощущение ауры его матери бесследно исчезло.
Впереди показался дом. Серебряный дракон на полной скорости несся прямо к нему, даже и не думая остановиться, чтобы не расшибиться о стены. Сжавшись и закрывшись в крылья, образуя собой почти шар, Силрен с грохотом пробил стену-окно дома, больно ударившись о следующую стену, лапой, грудью и головой. Но боль, которую он испытал при ударе – это ничего по сравнению с тем, что творилось в его душе и что ему предстояло увидеть.
- М…мама… - хрипло произнёс дракон, тщетно попытавшись встать. Рядом никого не было. Похоже, Тоусиро очень сильно отстал от Силрена.
В полутьме серебряный еле двигал лапами, ползя по осколкам стекла в комнату матери. Взор не столько закрывала темень, сколько тёплая чёрная кровь, текущая из разбитой головы. Боли Силрен не чувствовал. Он чувствовал лишь страх, очень, очень сильный страх. И капельку, самую капельку призрачной надежды. Это всё, что держало его в сознании.
Он не знал, сколько прошло времени, пока он добрался до того угла зала, где начиналась мамина комната. Он лишь знал, что обязан найти её. Дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая вход в спальню родителей, где последние семь лет спали лишь мать с сыном. Но в такой темноте не было видно совершенно ничего. Силрен медленно прополз до середины комнаты, никого внутри не было. От страха и волнения он даже не чувствовал и не слышал, как под его лапами хлюпает тёплая густая жидкость. Тогда дракон в полубессознательном состоянии попробовал дотянуться до выключателя около двери. Тело отказывалось поднимать конечности так высоко.
- Свет…включись… - шёпотом скомандовал Силрен, вспомнив, что в доме так же имелась функция голосового управления.
Идентифицировав голос, система услужливо зажгла свет в спальне. И молодой серебряный дракон увидел то, что хотел.
Внутри не было никого…Только некогда жёлтые стены теперь были окрашены в чёрный цвет узором многочисленных брызг, с которых ещё стекала не засохшая до конца “краска”. То же самое было и на потолке, с которого прямо на голову капала чёрная жидкость. На полу же была целая лужица с кровью, которая начала сразу растекаться по залу, как только открылась дверь в спальню.
- АААААААААААААААААААА!!!!!!! – крик от увиденного ужаса был настолько силён, что оставшиеся части окна-стены задрожали, а эхо разнеслось по всей округе, отражаясь от скал и наверняка достигнув города. Крик души, рвущей саму себя в клочья, окончательно затуманил рассудок Силрена, который даже не обращая внимания на отказы тела, смог вызвать в нём самую настоящую конвульсию, заставляя в слезах биться лапами, хвостом и головой об пол. Если бы его не остановили чьи-то чешуйчатые лапы, то он навряд ли бы остановился и разбил себе череп.
- СИЛРЕН!!! – уже какой раз попытался докричаться дракона Тоусиро, держа за лапы и пытаясь прекратить конвульсию, - ОСТАНОВИСЬ, ПРОШУ!!!
На этот раз синий дракон-змей был услышан. Серебряный сразу прекратил дёргаться, но вой в его душе даже не думал униматься.
- Мама… - тихо проговорил он, не в силах больше кричать.
- О, звёзды, о, небо, Сил… - Тоусиро в ужасе смотрел на покалеченное тело дракона. Из всего тела торчат осколки от якобы суперпрочного стекла, раньше серебристая шерсть вся вымазалась в крови и стала чёрной, передняя правая лапа вывихнута и сломана в двух местах, пара рёбер выпирает из груди, а из широкой раны на лбу, пасти и носа обильно течёт кровь.
- Сил…да что же это такое… - Тоусиро дрожащими лапами обнял друга и осторожно прижал к себе, ужасаясь тому, что здесь произошло. - Что же это такое…
Подбородок сам по себе задрожал, а глаза наполнились горькими слезами, заставляя прерывисто дышать.
- Мама… - только и мог шептать Силрен, безжизненно смотря в потолок, с которого капала ещё тёплая кровь…
10
С тех ужасных событий прошла неделя, прежде чем серебряный дракон смог встать на лапы. Первые несколько дней он лежал в медицинской капсуле в полубессознательном состоянии, ни на что не реагируя. Когда же он опомнился, и к нему пришло понимание того, что произошло, глаза все последующие дни были на мокром месте, его никто не мог успокоить, даже Тоусиро, который каждый день навещал его. Хотя у того последнюю неделю настроение тоже было ни к чёрту. На последний день реабилитации в палату заглянул кто-то из военных, рассказав, что же случилось у него дома. Как оказалось, двое грифонов как-то сумели преодолеть барьер, поставленный вокруг города и прилежащей к нему территории. По иронии судьбы дом Силрена и Лиар оказался ближе всех к месту, где они преодолели барьер, плюс большую роль сыграло ещё то, что он находился вдалеке от города. А после, как показала экспертиза, проникновение ночью, изнасилование и убийство. Определяли всё происходящее только по крови, потому как тело дракона, как только прекращает работать сердце и мозг, распадается на “зеркальные частицы”, которые тут же покидают планету и уносятся куда-то в космос. Грифонов же потом изловили в пределах барьера и убили на месте.
От услышанного Силрен потом ещё долго плакал ночами, а иногда и днями. Тоусиро старался в те моменты всегда быть рядом, чтобы хоть немного успокоить или разделить боль друга. И однажды так у них состоялся разговор в колокольчиковом поле.
- Тоусиро, знаешь...я последнее время всё хотел тебе кое-что сказать, - Силрен всхлипнул, вытирая с морды последние слезы.
- Что такое, Силрен? – синий дракон сидел рядом, смотря, как колокольчики за последнее время неизвестно отчего потемнели и наклонились очень близко к земле.
- Я пойду в армию. Завтра. Я уже попросил, чтобы прислали дракона оттуда, чтобы он меня забрал, - грустно прошептал серебряный.
Синий ошарашено разинул пусть.
- Сил, ты что!? Нельзя тебе в армию, погубит она тебя!
- Но если не мы будем защищать свою родину, то кто будет? – Силрен практически дословно повторил слова чёрного дракона.
- Сил... – Тоусиро даже не нашёл, что ответить, - Но я так не хочу, чтобы ты уходил. Прошу, не делай этого.
- А я не хочу, чтобы кто-то ещё потерял кого-нибудь близкого. Да и к тому же мне некуда идти.
Синий закусил губу.
- Но ты можешь жить у нас. Мы можем быть братьями! Ты ведь мне в самом деле как брат.
- Нет, я уже сказал, что всё решил. А если в следующий раз грифоны нападут на твою семью?
Тоусиро замолчал, слушая как шелест листьев на ветру, и крики птиц нарушают тишину.
- Жесток ты, Сил…
Серебряный дракон ничего ответил.
На следующий день друзья встретились в последний раз на площади, где Силрена должен встретить представитель армии. Народа было совсем немного, самое-самое утро выходного дня. Прохладный ветер развевал гривы обоих драконов.
- Тоусиро, помнишь, я хотел сделать тебе подарок? – серебряный достал из наплечной сумки, которую он собрал специально для пути, толстый альбом листов на двести, - Он немного запачкался кровью, правда.
- Постой, ты мне хочешь подарить свой альбом? – удивился синий дракон.
- Ага. Правда, раньше я хотел подарить тебе один рисунок. Но сейчас подумал, что лучше подарю тебе весь альбом. В нём всё равно уже не осталось места, - Силрен протянул труды последних двух лет Тоусиро.
- Но это ведь тво…
- Бери, - оборвал серебряный.
Синий дракон посмотрел в глаза серебряного и понял, что лучше не спорить.
- Хорошо, - Тоусиро несмело взял переживший многое альбом, - Спасибо тебе, друг. Жаль, что я не могу сделать тебе подарок.
Серебряный улыбнулся.
- Это и не нужно. Ты уже сделал мне потрясающий подарок. Я уже говорил тебе какой.
Тоусиро тоже улыбнулся и вздохнул, покачав головой.
НПК серебряного дракона завибрировал. Силрен, пощёлкал в нём когтями и взглянул в сторону Седьмого Пика. Отсюда, с площади тот город был совсем не виден. Лишь грандиозная по своим размерам цитадель Целеброс даже здесь пугала своей мощью и величием. Возвышаясь даже над облаками, это чудо света представляло собой очень сильно вытянутую чёрную пирамиду, пик которой был слегка подрезан. Вокруг высились ещё четыре полукруглые башни, соединённые непосредственно с основным комплексом, но при этом они и не составляли и половины размера цитадели.
На фоне этого величия, в их сторону летел красный дракон. Резко спикировав на площадь, он затормозил перед самым носом у драконят, которые уже были уверенны, что он непременно в них врежется.
- Приветствую, дорогие мои, - живо сказал дракон и сразу же обратил внимание на серебряного юного дракона, - Итак, значит, Силрен – это у нас ты. Ну что, готов?
Серебряный как всегда ничего не ответил.
- Хм, ну что ж, молчание – знак согласия, - усмехнулся зелёный дракон.
У Силрена сразу пропало желание знакомиться с этим драконом. Но что поделать – придётся терпеть кампанию таких, как это.
- Прощай, друг, - серебряный грустно улыбнулся синему. Тот поник головой. Силрен всё ждал от него ответа, но вместо этого Тоусиро бросился к нему и крепко обнял, еле слышно всхлипывая.
- Прощай, Сил, - тихо сказал он серебряному на ухо, - Для меня ты всегда останешься самым близким другом и братом.
Серебряный тоже был не в лучшем настроении, поэтому он лишь взаимно обнял друга, понимая, что увидеться им суждено ещё очень нескоро. Зелёного похоже, несколько забавляла ситуация. Он то и дело ухмылялся.
- Ладно, дорогие мои, прекращайте уже, нам пора.
Силрен и Тоусиро ещё немного постояли так и всё-таки нашли в себе силы разжать уже братские объятия. Не говоря ни слова, они в последний раз посмотрели друг-другу в глаза и Силрен нехотя развернулся.
- Полетели, – решительно сказал серебряный дракон. Зелёный улыбнулся и первым взмыл в небо. Силрен последовал за ним не оборачиваясь. Синий дракон и не ждал этого. Надо было перестать жить прошлым, а думать о будущем, где они с Тоусиро ещё наверняка встретятся. Нужно быть сильным и стойким.
Дракон змей ещё долго стоял на площади, наблюдая за удаляющимися от него двумя точками. Вот и всё, подумал он.
Глубоко вздохнув, синий посмотрел на подарок серебряного. И весь он заполнен рисунками одного-единственного дракона. Синий грустно улыбнулся. И рванулся в небо. В то единственное место, которое ещё хранило дух серебряного дракона.
Колокольчиковое поле очень сильно изменилось за эти дни. Цветы совсем потемнели и сморщились, хотя дожди идут достаточно часто. У некоторых начали выпадать лепестки, а некоторые склонились так низко, что начали ими доставать до самой земли. Лишь один цветок, росший в самой середине, выглядел так, как выглядели все колокольчики до того, как стали такими. Нет, даже лучше. Он был чище, белее, живее. И головка в отличие от других, совсем не была опущена к низу. Наоборот она была почти ровно обращена к небу, а лепестки распущены. Увидев это зрелище, у Тоусиро где-то кольнуло в душе. Распущенный колокольчик был прекрасен. Прекрасен настолько, что все остальные цветы, что видел дракон, смотрелись бы рядом совсем не так.
И Тоусиро, увидев фантастическое зрелище, наконец, понял, почему это поле никто и никогда не находил. Понял, почему оно было закрыто от остальных глаз. Да, он всё понял.
Синий дракон осторожно присел рядом с распустившимся колокольчиком, нежно погладив его. И посмотрел на все остальные. Армия отравила душу Силрена. Но не всю. Он не позволит завять последнему цветку в его душе. Дружбе.
Лапы сами собой потянулись к толстому альбому. Тоусиро открыл первую страницу. На нём была изображена мать с ребёнком. И они были счастливы.
Вторая страница. Маленький дракон закрывшись крыльями, сидел под непроглядным слоем тьмы, над котором возвышались зловещие силуэты.
И так по порядку. Добрые и позитивные рисунки чередовались с мрачными и жестокими. Некоторые согревали душе лучше любого солнца, другие заставляли в ужасе и отвращении отворачиваться от альбома. Но самыми запоминающимися были последние два десятка рисунков, откуда пропал всякий негатив. И самый последний…
На глазах дракона непроизвольно навернулись звёзды, но это были не слёзы горечи, это были слёзы счастья.
На последнем рисунке был изображён синий дракон-змей в колокольчиковом поле, смотрящий куда-то вдаль. А внизу было подписано: “Моему другу, Тоусиро”.
Синий дракон закрыл альбом и прижал к себе, чувствуя, как становится тепло и приятно на душе.
Он уже решил, что когда ему исполнится десять, он полетит в армию…
11
- Итак, значит, грифоны пробрались через барьер, вторглись в дом матери с сыном, изнасиловали мать, затем убили, а потом намеревались скрыться в пределах барьера, но к их сожалению, их быстро нашли и убили. После этого дракончик, узнав, кто убил его родителей, решает пойти в армию. Так?
- Так.
- Очень, очень хорошо, Кенай. Ты гений.
- Благодарю вас, Сэр.
- Удивительно, как всего пара изменённых деталей и сила самого простого слова могут так повлиять на личность. Но, в любом случае теперь мы получили в распоряжение очень серьёзный потенциальный козырь, восемьдесят процентов – это внушительно. Было бы печально, если бы он пришёл к нам в двадцать лет, способности бы развивались уже не так хорошо и эффективно.
- Я согласен с вами, Сэр.
- Кенай, я надеюсь, кроме тебя и Инфекса об этом никто не знает?
- Никто. Даже Пандей.
- Замечательно, пусть все думают, что всё было именно так, как им сказали. Ну а теперь скажи мне, каково это убивать беззащитную самку?
- Я не знаю, Сэр. Я по большей части смотрел. Этим занимался Инфекс. Он же и развлёкся с ней.
- О, как это мило. Доставить даме наслаждение перед смертью. Она сопротивлялась?
- Нет, Сэр. Сначала, когда она увидела нас, то сразу побежала обыскивать комнаты. Как только она закончила в своей, кажется, комнате, то прекратила. Более того – она в тот момент по-моему даже улыбнулась.
- Понятно, значит, первым делом бросилась смотреть, где её малыш, а поняв, что его дома нет, и ему сейчас ничего не угрожает, просто порадовалась этому. А раз не сопротивлялась, значит, понимала, что это бессмысленно, ведь исход будет один.
- Вы очень проницательны, Сэр.
- Спасибо. Что ж, ты свободен, Кенай.
Чёрный дракон низко поклонился и вышел через широкую дверь. В просторной круглой комнате стены и пол которого напоминали чёрный мрамор, царила приятная Вальхаусу, тишина. Окунув коготь в ёмкость с кровью, могучий белый дракон с наслаждением, облизал его. Затем он прошёлся к широкому окну, где сверху была видна территория на сотни километров вокруг. Рядом с окном не спеша пролетали облака. Где-то внизу он заметил две точки, летящие над лесами в город. Развитое зрение позволило углядеть цвета точек – зелёная и серебтристая.
“Теперь ты мой, маленький дракоша”, – пасть растянулась в довольной улыбке, оскалив белоснежные зубы.
Slash Freezen:
Ну что-ж...*плюнул на свои слова два поста назад и теперь будет долбить стену писательства, пока, наконец, не добьётся отзывов* Поехали >'^.=.^'<
Написан рассказ всего за несколько дней. Даже удивительно, как быстро пишутся произведения, когда превозмогаешь лень.
Пролог.
Это произошло в полдень. День тогда стоял не самый лучший – из-за пурги сложно было разглядеть что-либо дальше десятка метров. Но это не мешало молодому ашироги во весь опор нестись по снежной пустыне, где, казалось бы, легче всего - заблудиться.
Все четыре лапы белоснежного существа врезались в снег, разгребая его и отталкиваясь от опоры. Ветер бил по длинным ушам, заставляя их болтаться над спиной. Лишь густая шерсть помогала бороться ашироги с воином природы, имя которому – холод. Воином, который приходится отцом этой планете.
«О небо, только бы успеть!» – металась одна единственная мысль в голове вислоухого существа, морда которого была озарена ужасом. Бежал он так скоро, что в ушах завывал ветер, а условный путь до цели перед глазами растягивался на тысячи вёрст.
Сквозь пургу стали видны очертания поселения, похожие на скопления больших бугорков, которые на самом деле являлись вигвамами, сшитыми из шкур зверей.
“Есть!” – пронеслось в мыслях ашироги, наливая сердце радостью и спасительной надеждой, которая словно открыла в нём второе дыхание.
Вислоухий в три прыжка преодолел расстояние до вигвамов и побежал к самому большому, где живёт главный. На скорости ввалившись внутрь, он обессилено упал на сшитую из шкур подстилку. Сидящие внутри трое самцов и самка ашироги удивлённо и немного испуганно от неожиданности, повернули к нему головы.
- Уф…уф…уф… - пытался отдышаться ашироги после ледяного марафона.
- Что случилось, Клю? – обеспокоенно спросил самый старый на вид ашироги, когда костёр в центре вигвама осветил измученную морду прибежавшего. Его отросшая грива заплеталась в мириады тонких косичек, на концах которых закреплено по клыку, добытому в сражениях с другими хищниками. Всё тело от морды до кончика хвоста раскрашено красными узорами. При одном взгляде на него можно было сразу определить, что это вождь.
- Уф…Там… - вислоухий приподнялся на передних лапах, как мог.
- Дайте ему воды! – рыкнул старый ашироги остальным.
Клю принял из лап самки чашу с прохладной водой и с жадностью сделал несколько глотков.
- Там…северо-восточной деревни больше нет! – выпалил, наконец, ашироги, - Все погибли! Погибли!! – на последнем слове у него на глазах выступили слёзы.
В глазах остальных дрогнули огоньки беспокойства. Лишь пожилой самец только прищурил глаза.
- Луна, я видел…видел её! Она спустилась с небес, чтобы убить всех нас! Я видел, как она изливала огненный дождь на деревню, и как дождь претворялся в чёрных демонов! Они… - казалось, что Клю сейчас начнётся захлёбываться собственными словами, - …Они убили всех! Даже самок и…детёнышей…Сейчас там лишь пекло. Эта луна, она…она выжигает землю!
Молодой ашироги, закончив рассказ, зажмурился и опустил голову, тяжело дыша. Остальные же смотрели на него с ужасом, разинув пасти. Даже вождь – и тот теперь выглядел очень беспокойным.
- Боги прогневались на… - начала было самка, у которой уже стояли в глазах слёзы.
- Это не боги, Лая! – резко отрезал вождь, смерив самку и остальных убедительным взглядом, - А если и боги, то совсем не те, которым мы молимся.
- Но п-почему ты так думаешь, Вала? – испуганно спросила самка.
- Разве могут боги быть такими жестокими? Разве они могут вот так просто убивать беззащитных самок или тем более – детёнышей, а? – в глазах вождя, вдруг, загорелась ярость. Все рефлекторно отшатнулись от него, никому ещё не приходилось видеть Вала в таком виде, кроме Лаи. Да и ей только раз. – Это зло! Самое настоящее зло, из тех, перед которым мы не должны прогибаться, потому что даже если это и боги, то это не наши боги! Они вторглись на нашу землю и творят, что им вздумается!
Атмосферу в вигваме пропитала ярость, да такая, что у всех стала дыбом шерсть, пока вождь говорил.
- Клю… - ровным, но напряжённым тоном продолжил он.
- А..? – вислоухий приподнял голову.
- Эта луна, она ведь движется сюда?
- А..да.
- Можешь сказать, как скоро?
- Очень скоро, мы не успеем даже собрать вигвамы, чтобы убежать.
- А кто сказал, что мы собираемся бежать?
- Что? – от удивления у вислоухого отпала пасть.
- Рей, Ава, предупредите деревню, - обратился вождь к двум другим самцам, сидящим рядом, - Пусть самцы берут в лапы оружие.
- Э-эй..! – крикнул Клю, пытаясь осмыслить приказы вождя.
- Выберите нескольких самцов, которые будут уводить самок из деревни в безопасное место и защищать их. Группа воинов пусть собирается перед деревней с тобой, Рей. Ава с детёнышами и самками, ты как только всех соберёшь, сразу выдвигайся. Пока всё.
Рей и Ава кивнули и по очереди выбрались из вигвама, запустив внутрь немного снега.
- Лая, отправляйся с Ава и остальными, - продолжил командование вождь.
- Н-но… - попыталась возразить самка.
- Отправляйся, я сказал! – рыкнул он в ответ.
Ей только и оставалось, что склонить заплаканные глаза и молча выйти.
Клю и Вала остались одни. Но от этого атмосфера в вигваме стала только тяжелее.
- Почему? – тихо и недоумённо спросил ашироги.
- Почему что?
Клю тут же вспыхнул.
- Почему ты не прикажешь бежать всем? Они не выживут!
- Это ещё неизвестно.
- Это очевидно! Разве тебе недостаточно того, что я тебе рассказал, чтобы понять, что они для нас – как боги, если это и не есть боги!? Они раздавят нас, как и не заметят!
- Нельзя бояться врага. Нужно уверенно смотреть ему в глаза, чтобы был шанс его победить, - в вождя голосе сквозило легкое раздражение.
- Да какой, ещё шанс!? Нас даже нельзя сравнивать с этой луной и спускающимися из неё демонами! Ты думаешь, северо-восточная деревня не пыталась дать им отпор!? Они пытались, и ещё как! Они бились насмерть как безумные но не сразили ни одного демона из их армии!
Чем больше Клю спорил с вождём, тем отчётливее чувствовал, как поднимается дыбом его шерсть. В попытке убедить вождя он старался вложить в свой голос всю уверенность, на какую был способен, но душа его была беспокойна. И с каждым словом Вала уверенность делалась все тоньше и призрачней, а страх начинал сжимать все внутри в комок.
Вокруг вождя начали происходить изменения не видимые глазу. Но чувствовать их можно было всем телом.
- А что ты предлагаешь? Вот так отдать им нашу землю без сражения? Ты понимаешь, что это предательство по отношению к нашему родному дому? Мы родились на этой земле, выросли и сейчас растим своих детей. И поэтому мы её так просто не отдадим, - на этот раз Вала повысил голос.
- Да какой смысл будет в этой земле, если на ней некому будет жить!? – не унимался Клю.
- А если мы так просто отдадим её, то где будем жить мы? И кому, как не нам, остановить этих демонов? Я вижу, как тебя изнутри пожирает страх. Это нормально. Но тебе нужно преодолеть его, ты должен бороться.
- При чём тут страх!? Это здравый смысл! И даже если говорить о страхе…не просто так небеса нам его подарили! Это инстинкт самосохранения!
Зря, ох, зря он это сказал. Потому что вождь на этот раз не выдержал. Клю даже не успел заметить, как его голова оказалась прижата к полу крепкой лапой.
- Если ты такой трус, то можешь идти на все четыре стороны, тебя никто не держит! Но помни, что в этом случае ты не только опозоришь себя и нашу расу, но ещё и предашь свою родину! – взорвался Вала, презрительно зарычав на Клю.
В этот момент в вигвам просунулась голова Ава. Он хотел было что-то сказать, но увидев представшую перед ним картину в виде вождя, прижимающего Клю к полу, замялся.
- В чём дело? – Вала отпустил ашироги. Тот сразу схватился за отбитую щёку.
- Ээ… - Ава сглотнул, - Многие самки хотят сражаться вместе с самцами. Как нам поступить?
- Разрешите сражаться лишь тем, у кого нет детёнышей и не беременным.
- Хорошо, - голова Ава тут же скрылась.
Вала с горечью посмотрел на Клю и сказал:
- Вот, что значит быть настоящим ашироги…
Затем молча поднялся и вышел из вигвама. Ашироги ещё несколько минут сидел и пытался прийти в себя. Наваждение ярости медленно рассеивалось и Клю почему-то неожиданно для самого себя подумал о том, насколько силен вождь и победить ему его не под силу ни в одном из видов боя. Ни в физическом, ни в умственном.
В тот момент, когда лапа главного ашироги коснулась головы Клю, по телу словно прошёл мощный электрический разряд. Вала словно окружало статическое поле, сотканное яростью. То было нечто непонятное, кажущееся мистическим. Тогда Клю испугался по-настоящему. Раньше он не придавал особого значения этому, но и теперь вдруг понял, ощутил на своей шкуре, насколько Вала отличается от других ашироги. И именно Эти отличия и сделали его вождём. Всего несколько минут назад он казался Клю большим. Большим! Вернее даже сказать – недосягаемым! Настолько, что живи Клю даже тысячу лет, он всё равно не смог бы достичь его уровня.
После того, как он вождь покинул вигвам страх перед ним сходил на нет. Теперь Вала не казался Клю настолько внушительным. Но всё-же…Что же это тогда?...
«Может, я и в самом деле просто трус?» - подумал Клю, закусив губу, - Ведь если подумать, то это естественно. Любой бы испугался, увидев то, что увидел я.
Но сбежать, наплевав на свою честь и честь всей деревни и расы? А потом всю жизнь влачить жалкое существование, будучи предателем своей родины? Вот уж нет!
Лучше умереть, но с достоинством!»
Ашироги хлопнул себя по щекам и плеснул в морду воды из стоящего в углу ведра, чтобы взбодриться и придать себе решимости. Он собирался присоединиться к войнам группы Рей.
Но ровно до того момента, как он вышел наружу и ледяной ветер сразу ударил по Клю.
«Чёрт! Я, что, сплю?!» - вдруг подумал ашироги.
Почувствовав под лапами свежий снег и порывы ветра по шерсти, он словно разорвал окутывавшую его пелену. Приглушённые временным наваждением мысли, тут же нахлынули на Клю снова, и что особенно радовало, это были его мысли, его собственные мысли.
Разметая лапами снег, он сорвался с места и понёсся искать группу воинов под предводительством Ава и Вала. Найти их не составило труда – они были на самом краю деревни как раз в той стороне, откуда прибежал Клю. Когда он прибежал, там уже находилось полсотни самцов и десяток самок ашироги. Каждый в туго затянутой кожаной броне. А в лапах находилось костяное оружие – ножи, копья, луки, и топоры.
- …И если нам суждено умереть, то сделаем это с честью! Потому что это наша земля! И да помогут нам Боги! – уже заканчивал Вала свою речь раскатистым басом, на что ашироги ответили буйным и громким «ДАААА!!!». Рядом с вождём, гордо подняв голову, стоял Ава.
- Постойте! – завопил Клю так, чтобы его услышали все без исключения. Голос был, конечно, далёк, от прорывающего громом даже свист бури голоса вождя, но достаточно сильный, чтобы ашироги обратили на него внимание. Все повернулись в сторону крика.
- Что, Клю, решил всё-таки присоединиться? – с легкой насмешкой спросил вождь.
- Нет, я пришёл остановить вас! – выпалил ашироги.
Войны удивлённо переглянулись и смерили Клю ещё более удивлёнными взглядами.
- Ох-ох-ох… - покачал головой Вала, - Уж лучше бы ты трусливо убежал и не пытался остановить нас, чем позорился ещё больше перед остальными.
- Вот уж нет! Позоришься как раз таки ты, Вала, доверяясь только старым традициям и убеждениям! – зарычал Клю.
Половина воинов чуть не поперхнулась словами молодого ашироги. Как такой, как он, мог так дерзко спорить с вождём, словно с существом своего социального уровня? Естественно это вызвало всеобщее недовольство, обращавшееся в угрожающие рыки и взгляды со стороны воинов.
Но теперь Клю себя чувствовал совсем не так, как там в вигваме. Здесь и сейчас он источает такую уверенность, которая позволяет ему свободно общаться с вождём, позабыв о том, что приказы не обсуждаются.
- А не слишком ли ты много на себя берёшь малец? Думаешь, что… - начал было вождь.
- ЗАМОЛЧИ!!! – уже с надрывом заорал Клю, - Ты думаешь, что я трус, да? Ведь думаешь, не так ли!? Но нет, я не трус! Не трус! Я уже говорил тебе, что это инстинкт самосохранения, который в нас заложили боги не просто так! Ты сам хоть немного пошевели извилинами, затянутыми паутиной стереотипов и вековых убеждений! Какой смысл сражаться, когда шансов на победу нет! Нет их, понимаешь!? Ни-че-го!
Напряжение между двумя ашироги, вновь зависшее в воздухе, не могла разогнать даже вьюга. Войны уже, казалось, были готовы наброситься на Клю и перерезать ему горло, но тот попросту не обращал на них внимания. Сейчас он стоял на вершине утёса, а перед ним на другой вершине стоял Вала, и ничего вокруг для Клю просто не существовало.
- А как же другие племена, а? Ты не думал о том, что мы могли бы объединиться с ними и что-нибудь да придумать! Бессмысленно тупо идти в бой с верой в одно лишь чудо! Деревне Звезды эта вера ни черта не помогла!
Войны уже внутренне горели, но из последних сил сдерживали себя, чтобы не наброситься на сородича. Сейчас они были подобны пламени, исходящему из пропасти между Вала и Клю.
- А вот вы! – на этот раз ашироги обратился к своим собратьям, - Как же ваши любимые? Каково думаете им сейчас? Самки, детёныши, а!? Вместо того, чтобы идти с ними и быть им защитой и опорой, вы собираетесь ни за что погибнуть в бою, да?
- Мы защищаем…! – взорвались хором войны, но договорить не успели.
- Свою родину? Знаю! Но что именно вы подразумеваете под этим словом? Свой дом? Свою землю? Свою культуру? – Клю со всей силой ударил лапой по снегу, - Я скажу вам, что я подразумеваю под этим словом! А именно – своих родных! Своё племя!! СВОЮ РАСУ!!!
Последние слова раздались словно громом, заставив неуверенно отшатнуться некоторых воинов. От былой злобы и следа не осталось. Если, конечно, не считать вождя. Тот, напротив, злился всё больше. Но с его утёса решительности уже откололось несколько камней.
- Что такое земля? Что такое культура? Это всё, конечно, очень ценно, но разве могут быть такие вещи ценнее чьей-то жизни? К тому же они все построены на могилах наших собратьев, наших братьев, на их поте и крови и вы, несомненно, сейчас думаете, что сражаетесь и ради них! Ну как же – наши деды и прадеды испокон веков защищали эту землю, значит, и мы должны! Но ещё раз вспомните о тех, кто там! – Клю указал когтем назад, куда ушли самки и детёныши, - Как вы думаете, что сейчас чувствуют они? Кто будет защищать их, кто будет помогать им растить детей? Ведь это не только их дети! Это ваши дети! И как раз таки сейчас не я, а вы бросаете свою родину! А знаете почему…? – спросил ашироги почти шёпотом.
Войны уже не знали, что и думать. Было видно, как в них сейчас происходила усиленная борьба, хотя чаша весов была больше склонена явно не в сторону Клю.
- Потому что чувства живых преобладают над чувствами мёртвых! – звонко окончил молодой ашироги, яростно дыша.
Любому, попавшему в самый эпицентр этой словестной лавины, показалось бы, как пространство вокруг него начинает вибрировать, повинуясь силе духа и уверенности Клю, а так же ярости Вала.
Тяжело и зло дыша, вождь, уже чувствовавший, как основание его утёса начинает разваливаться на части, тем не менее, сумел удержать свою позицию. Повинуясь неведомой силе, Вала смог выстоять и отразить атаку Клю
- Нам больше не о чем говорить… - ровно, но отнюдь не спокойно сказал Вала, - Ну что, войны, вы готовы? Сражаться с честью против воинов без чести, которые без жалости убивают самок и детёнышей?
Ашироги как-то немного неуверенно повернулись к своему лидеру, но преодолев колодец сомнений, уверенно сказали:
- ДА!!!
- Что..? – Клю разинул пасть от удивления. Теперь его утёс начал постепенно рушиться,- Н-но, но почему!?
Все Ашироги повернули к нему взгляды, но на этот раз в них совсем не читалось той первобытной ярости. Вместо этого в них было лишь море боли и печали. Боль – оттого, что они больше никогда не смогут увидеться со своими родными, обнять их, приласкать…что не смогут больше защищать их. Печаль – от того, что они под волей вождя не смогут изменить свой выбор, чтобы остаться со своими близкими. Настолько глубоко засела в их подсознании мысль о защите своей земли, что она уже, словно скала, которую не сдвинуть с места.
- Извини… - грустно проговорил кто-то из толпы.
- Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему, почему!? – Клю бросился к тому, кто это сказал и схватил за плечи, - Почему просто нельзя это понять…? – с этими словами он попытался потянуть хоть немного его в свою сторону, чтобы вырвать из толпы.
- Прости…не знаю…не могу… - тот же не двигался с места и лишь стоял с опущенной головой, словно готов был вот-вот заплакать.
- Можешь даже не пытаться, - сказал вождь, даже не глянув на это зрелище, - Они уже сделали выбор.
В этот момент что-то ёкнуло в груди Клю. Он чувствовал, как земля под ним медленно проваливается, оставляя после себя лишь глухое эхо.
Клю ещё несколько мгновений бесцельно смотрел на снег под собой, как лапы сами, словно обессиливши, отпустили плечи ашироги. Не поднимая морды, он развернулся и, покачиваясь, побрёл обратно в деревню, чтобы выйти с другой её стороны. Больше он ничего не мог сделать. Под его лапами не осталось ни единого целого и надёжного камня.
Лишь отойдя уже на некоторое расстояние, Клю посмотрел назад, чтобы в последний раз увидеть своих сородичей и чуть покачнулся. Они все смотрели ему вслед…все до единого. И только сейчас Клю заметил, что это стоят мертвецы. Самые настоящие мертвецы. Не телом, но душой. Они уже готовы умереть, они уже наполовину на том свете. Их морды говорят об этом. Клю уже увидел, как смерть положила им на плечи свои костлявые пальцы и приставила к горлу громадную косу. Тёмная, как сама ночь.
- Прощайте, собратья…
Он видит это словно наяву.
Видит, как сквозь снежную бурю в небе появляются расплывчатые очертания, плывущего вперёд основанием, полумесяца.
Видит, как сородичи в ужасе замирают на месте, наблюдая это зрелище. Даже вождь.
Видит, как на полумесяце загораются оранжевые точки, которые огненными стрелами падают вниз, на землю.
Видит, как все ашироги в панике разбегаются, кто куда, стараясь не попасться под стрелы. Но вождь одним своим словом заставил их остановиться и встать обратно на изготовку.
Видит, как из мест, куда упали огненные стрелы, вырастают чёрные демоны с горящими глазами и ростом в два раза выше ашироги.
Видит, как несколько ашироги безуспешно пытаются стрелять по ним из луков, пока их не пронзают насквозь красные лучи, вылетающие из рук демонов.
Видит, как демоны во все стороны палят красными лучами, которые оставляют после себя лишь обугленные трупы.
Видит, как два десятка воинов бежит с топорами на демонов, ломая об их кожу оружие и напарываясь на их красные лучевые мечи.
Видит, как последние из ашироги в ужасе прячутся в вигвамах. В тот момент что-то ломается в сознаниях воинов. Они больше не могут сражаться. Теперь это простые оболочки без сознания. Они никак не реагируют на происходящее.
Видит, как демоны сжигают все вигвамы лучами вместе с сидящими внутри ашироги.
Видит, как последний из выживших – вождь – сам режет себе горло, думая, что демоны хотят забрать его с собой в Ад и мучать там целую вечность. Он ещё не осознаёт, что таким образом сам себя отправляет в настоящий Ад.
Видит, как демоны стрелами возвращаются обратно на полумесяц, а тот в свою очередь извергает огромный луч света, уничтожающий всё на своём пути, в том числе остатки деревни и всё вокруг неё.
Видит всё это, потому что однажды видел это раньше. Не с той деревней, но с другой.
Видит, как этот огромный монстр мерзко хохочет, будучи на звёздном небе…
Просыпается в холодном поту.
Уже десять дней, как он убежал из деревни и отыскал группу Рей, который вёл самок и детёнышей, а так же ещё нескольких самцов. Сейчас они все вместе ночуют в пещере сталактитов-сталагмитов. Клю считают предателем, трусливо бежавшим с поля боя, стараются держать подальше от себя. И не перестанут. Ну и пусть, думал ашироги.
Уже десять дней, как ашироги смотрит на свои лапы и наяву видит на них белую кровь своих погибших собратьев. Вместе с кровью он видит и самих собратьев, которые время от времени являются к нему, чтобы наполнить очередной день болью и страданиями. Если бы только вислоухий тогда начал выступать перед всеми раньше вождя, а не сидел в вигваме, рассуждая о неизвестно чём. Но думать, что можно было сделать, а что нет, было уже поздно. Ровно, как и сожалеть. Потому что от этого бы ничего не изменилось…
Эпилог.
Последний. Остался, наконец, последний корабль. Этот из материнских. Достаточно громадная махина. Хороша для нападения на наземные базы, в атмосфере и космосе же такой монстрик в виде полумесяца практически ничего сделать не мог. Максимум – выпустить несколько десятков истребителей, которых бы тут же по стенам этого же корабля размазали окружившие его корабли адмирала Алькири.
Всё началось с того, что небольшая группа из нескольких десятков кораблей прибыла из другой галактики в Альянс Двух Галактик. Никому ничего не объяснив, они начали вести активную деятельностью по вылавливанию малозаселённых или примитивно развитых планет. После чего те становились непригодными для жизни. Как выяснилось позже – эти пришельцы выбирали лишь планеты одной конкретной величины. Для чего они всё это делали – неизвестно. Однажды так один из их кораблей направился в сторону очень важной для Альянса планеты с населением 13,5 миллиардов разумных существ, что, конечно, заставило совет Альянса принять меры. Вот тогда-то и выяснилось, что пришельцы на самом деле откуда-то знали язык Альянса. При попытке переговоров существа так и не остановились, заявив, что “Так-надо” и ни словом больше. Пришлось уничтожить корабль. Однако от этого остальные корабли не остановились и расползлись по всему Альянсу, то тут, то там выжигая планеты и превращая их в просто огромный круглый кусок камня. Полетели головы. С пришельцев, естественно. Хотя Альянсу тоже немного досталось. Что самое удивительное – при своей неподвижности, корабли этих существ, в конце-концов прозванными богомолами из-за своей внешности, скрывались по Альянсу восемьдесят лет. И за это время успели выжечь около двухсот планет.
Положить конец этому взял на себя честь адмирал Алькири, за тридцать пять лет дослужившийся до такой должности с простого рядового.
В данный момент адмирал расслабленно сидел в кресле (специальной модели для четырехлапых) капитана корабля на своей величественной «Ашириги» и наслаждался происходящим. Его флот, состоящий из пятидесяти кораблей, со всех сторон окружал вражеский «полумесяц», делая путь к отступлению невозможным даже в подпространстве.
- Ждём приказаний, сэр, - послышалось из динамика на ухе адмирала.
Тот как-то хищно улыбнулся и сказал рядом сидящему лейтенанту:
- Соедините меня с капитаном этого корабля. Хочу с ним кое о чём потолковать.
- Есть, - холодно произнесла баросса, сосредоточившись на неоновом калейдоскопе из голомониторов.
Перед Алькири возникло голографическое изображение чёрной рубки с мерцающими то тут, то там огоньками, на фоне очень странного существа, который, наверное, по недоразумению попал на передний план.
Очень забавное существо, похожее на четырёхлапого волосатого богомола быстро заморгало и задвигало ротовыми клешнями.
- Капитан-космического-корабля-«Риджи-Ф»-приветствует-вас-ка… - начало быстро тараторить существо.
- Адмирал Алькири, - с усмешкой поправил его капитан «Ашириги».
При слове “адмирал” Богомол заморгал ещё быстрее.
- Чем-могу-служить-адмирал?
«Жаль, у этих существ не различить эмоций», - подумал Алькири и уже голосом добавил, - Думаю, вы знаете о том, что во всём Альянсе Двух Галактик из вас, богомолов, остались лишь те, кто находятся на этом корабле.
- Знаем-адмирал.
- Вот и славно. А знаете ли почему вы последние?
- Потому-что-вы-нас-истребляете.
- Браво-браво, мой друг! – Алькири даже немного прихлопнул в ладоши, - А знаете почему вас истребляют?
- Потому-что-мы-выжигаем-планеты-делаем-их.
- Да-да, правильно. Знаю, если я спрошу, зачем вы это делаете, вы мне банально ответите “Так-надо” и ничего больше. Я знаю, что захватить ваш корабль или персонал тоже не выйдет, потому что в случае проникновения из вне, на корабле включается функция самоуничтожения, - адмирал придвинулся поближе к изображению, - Поэтому я здесь и сейчас задам вопрос, мучавший всё это время меня долгие годы.
Богомол задумчиво стукнул клешнями.
- Зачем вы спускаете солдат, для того, чтобы они перебили весь народ? Не проще было бы просто взять лазером выжечь населённый пункт вместе со всеми разумными?
- Потому-что-это-как-вы-называете-грязно-и-подло.
Алькири искренне удивился ответу.
- Да. Даже-у-нас-есть-своя-мораль.
- Дааа? То есть для вас не так грязно и подло убивать, когда ваши солдаты на земле, но силы противника всё равно во много раз превосходят силы противника?
-Да-это-так. Неважно-какие-силы-важно-кто-с-кем-сражается.
- То-есть? – решился уточнить Алькири.
- Космический-корабль-должен-сражаться-с-космическим-кораблём. Живое-существо-должно-сражаться-с-живым-существом. Разумный-воин-должен-сражаться-с-разумным-воином. Причём-количество-боевых-единиц-должно-быть-равным-с-обеих-сторон.
- Другими словами – вы всегда всё стараетесь уравнивать?
- Можно-и-так-сказать.
- А как же, например, если вашими противниками будут первобытные аборигены?
- Это-уже-их-проблемы. Если-мы-видим-что-боевая-единица-врага-одна-и-он-превосходит-нашу-боевую-единицу-по-всем-параметрам-мы-всё-равно-ставим-эту-самую-боевую-единицу-против-него.
- Выживает сильнейший, - заключил адмирал, - Но в то же время всё якобы по-честному.
- Именно-так. Без-якобы.
«Подумать только, даже у этих существ есть какая-то честь. Несколько необычна для нас, но более-менее понятная».
Алькири задумался.
«И ведь, значит, тогда они тоже сражались с так называемой своей честью».
Адмирал вспомнил слова своего уже покойного вождя, когда тот воодушевлённо говорил про то, что они идут сражаться с “войнами без чести, которые без жалости убивают самок и детёнышей”.
Это было незадолго до того, как на практически зажаренную планету прилетели представители Альянса и, хоть силой, но увезли Алькири вместе с оставшимися жителями планеты на другую, где они бы могли спокойно продолжать свой род. Тогда все пожелали на той планете и остаться. Один лишь Алькири захотел полететь вместе со спасителями, потому что понимал, что если эти существа спасли их от неминуемой гибели, то значит они против тех “демонов” с полумесяца.
Следующей целью жизни стало истребление пришельцев, превративших его родную планету в камень. Языковой барьер был успешно пройден за пять лет. Столько же понадобилось молодому ашироги, чтобы изучить причуды открытого ему мира и поступить в космический флот. А дальше по наклонной…задом наперёд, конечно.
- Хорошо, больше нам не о чем говорить.
- Это-значит-что-вы-нас-истребите?
- Да, а иначе вы так и продолжите уничтожать планеты.
Богомол хотел было что-то сказать, но Алькири уже догадался, о чём будет разговор.
- Да, знаю, пятьдесят на одного – это, по-вашему, позор на всю жизнь. Но вы, надеюсь, не забыли, где находитесь. Здесь не ваш дом, здесь наш дом. И вы не просто нагло нарушили его границы. И как раз здесь вы считаетесь жестокими убийцами без чести и совести.
- Но-почему?
- Потому что у нас только самые низкие подонки могут позволить себе убийство женщин и тем более – детей.
Богомол как-то косо посмотрел на адмирала.
«Понятно. Видно, это выше твоего понимания», - покачал головой Алькири и поднял лапу, - Главные орудия наизготовку! Двадцать процентов мощности на лазеры!
Несколько офицеров, сидевших за компьютерами и отвечавшими за бортовые орудия, начали перебрасывать энергию на самые мощные орудия корабля. Всего у «Ашириги» было пять таких пушек. Но лазеры, достигнув цели, начинали не прожигать щиты и обшивку чужого корабля, а образовывать пучки, которые, чем дольше лазер непрерывно ведёт огонь, тем больше разрастались и поглощали вражеский корабль, выжигая всё, что попадёт внутрь.
Вместе с «Ашириги» ощетинились и остальные корабли флота.
Адмирал в предвкушении зрелища победоносно зажёг сигару свободной лапой.
«Больше из-за вас никто не умрёт».
Он сделал несколько затяжек, прежде чем продолжить.
- У нас в Альянсе не считается за честь убийство кого-либо, пусть даже существ, вроде вас. Но лично для меня будет самой большой честью спустить курок на последнего из вашего рода хотя бы у нас дома, - напоследок сказал Алькири, выключил связь с капитаном полумесяца, и взмахнул лапой, - Огонь!
Зрелище не было бы зрелищем, если бы адмирал не приказал наложить на иллюминатор фильтр, показывающий лазерные лучи – в космосе то их не видно.
А зрелище действительно было завораживающим. Смотреть, как сотни белых лучей прожигают лазерными сферами корабль в виде полумесяца. Наверное, никто, кроме как Алькири из всего флота, не почувствовал такого удовольствия от этой картины.
Он вжал когти в кресло, чувствуя выброс эндорфинов в организм. Ах, это сладкое мгновение. По телу проходит приятная дрожь, а шерсть, словно одновременно ласкают миллионы маленьких перьев. Чувства радости и победы переполняют сознание, унося куда-то вдаль, где всё, даже ты, не тяжелее пушинки.
Алькири знает это чувство.
И всё это за те несколько секунд, что корабль в виде полумесяца постепенно превращается в космическую пыль, пока от него не остаётся ровным счётом ничего.
Затем накатывает лёгкая апатия, горечь, не самые лучшие воспоминания и чувство вины от неспособности защитить своих близких. Но это проходит быстро. Потому что сердце греет то, что были спасены миллиарды других жизней от гибели.
Клю Алькири усмехнулся и откинулся в кресле капитана. Вдоволь затянувшись своей любимой сигарой, он с неприкрытым удовольствием говорит про себя:
- Ну и кто из нас теперь прав, старик?
Столетием позднее этот ашироги будет признан пятым Великим Героем Альянса за свои многочисленные подвиги. Посмертно.
Он! Тот, кто плюнул на честь своего племени и честь умерших за него существ!
Он! Тот, кто поклялся защищать других, будучи предателем своей родины!
Он! Тот, кто когда-то выжил, чтобы в конце-концов победить!
Draconian ArtLine:
Сильно написано, душевно. Маленькая поправочка: в отношении солдат не "войны", а "воины" ;) "Войны" - это множественное число от слова "война".
Вот бы увидеть, как точно выглядят ашироги... Мне они представляются чем-то вроде белоснежных и не полосатых тигров с очень мощным костяком и висящей длинной шерстью вдоль хребта (образ как-то сам по себе так у меня домысливается) и с почему-то очень вытянутой узкой мордой. Картинку с твоим образом ашироги очень хотелось бы посмотреть).
WLynx:
*История эпичных КРОЛЕГОВ ;)* Хорошо *BRAVO*!
Jef-F:
*поставил в очередь за Колокольчиками*
Навигация
Перейти к полной версии