Идейный Зал > Проза

Миры Слеша Фризена.

<< < (20/28) > >>

Slash Freezen:
Глава девятая
     Утерев слёзы, лаурена стиснула зубы. Ситуация, в которой она оказалась, действовала на неё не лучшим образом. Защита, за которой находился один из её страхов, дал слабину.
     - Так ладно, - она глубоко вдохнула. - Рокко, у меня тут такая хрень творится, ты не поверишь. Я застряла на последнем этаже, и не могу отсюда выбраться. Блин, да тут же только что была лестница, по которой я спустилась, а теперь ничего! Одни генераторы. Темно… Зараза. Радар даже соседних этажей не видит, словно их вообще не существует!
     - Ээ? Но ядро то под тобой должно работать.
     - Ни хрена. Там тоже ничего.
     - Хм. Минуточку... - послышалась интенсивная долбёжка по клавишам. - Джет, а ты знаешь, что у тебя сотрясение?
     - Догадываюсь. Мне сейчас череп порвёт от боли.
     Лаурена зашипела.
     - А что с хвостом?
     - Было дело, потом пришьём. Не обращай внимания.
     - Не думаю. У тебя ненормальная энцефалограмма. В смысле даже ненормальнее, чем обычно. Я сейчас читаю научную статью одного медика из комплекса. Тут куча незнакомых мне терминов, но суть я понял. Это может быть связано как раз с состоянием твоего хвоста.
     - И как это мне поможет выбраться отсюда?
     - Хвост у тебя – это орган, в котором расположено наибольшее количество нервов в организме.
     - Я знаю вообще-то… Стоп-стоп-стоп, я, кажется, поняла, о чём ты. Вроде бы если лауренам отрубать хвост в определённом месте, то они впадают в безумие.
     - Это ты у нашего друга из мафии наслушалась?
     - У его парней как-то разговор зарулил к этой теме.
     - Они правы отчасти. Безумие может наступить спустя полчаса-час, если ничего не сделать. Дело в том, что вместе с частью хвоста там, похоже, отсекается и часть хвостового мозга. Совсем маленькая, около миллиметра. Если больше, то… Ну сама понимаешь. Вот блин, меня аж пробрало всего. Ещё бы чуть-чуть…
     - Рокко, я всё-ещё жива, так что давай к делу. Я уже итак чуть не застрелилась.
     - Чего!?
     - Шучу. Делать мне больше нечего.
     - Ох, ладно. Короче говоря, у тебя галлюцинации. Всё, что ты видишь, слышишь, и чувствуешь – фальшь. Твои чувства живут собственной жизнью, прячась в твоём же сознании. В большинстве случаев они вытаскивают наверх страхи лауренов.
     - Эмн… Это точно? Я очень сомневаюсь. Как вообще могут быть ТАКИЕ «галюники»? Это нереально.
     - Иначе я не знаю, как это объяснить.
     - Хм… Ладно, предположим. Тогда как я могу быть уверена, что и твой голос мне не мерещится?
     Через микрофон было слышно, как Рокко хотел что-то сказать, но запнулся. Подобный вопрос в подобной ситуации любого бы загнал в тупик.
     - Ладно, не грузись там. Я верю своим чувствам. Тем более что хуже от разговоров с призраками не станет.
     - Да уж, точно… - промямлил рогатик, явно обидевшись на «призрака».
     - Так это пройдёт?
     - Само по себе нет. Нужно медицинское вмешательство. Не факт, что даже когда рана заживёт, ты быстро придёшь в себя. Но есть способ справиться с этим на время, - Рокко вздохнул. - Эх… Не хотелось бы к этому прибегать.
     - Что за способ? – серьёзно спросила Джет.
     - Ну… Один раз ты уже так делала, и чуть не погибла.
     - Один раз?
     Память лаурены усиленно начала перебирать все эпизоды её жизни, пытаясь отыскать нечто похожее. Она многие вещи делала в первый раз и при этом чуть не погибала. Но нужно было отыскать в прошлом нечто особенное. И, кажется, Джет это нашла.
     - Ох, космические тараканы… Ты это серьёзно? Я не знаю, получится ли у меня снова.
     - Я поэтому и боюсь… Но, блин, другого способа я не вижу, извини. В этом случае твой организм как бы перезапустит себя. Ненадолго твои чувства встанут на свои места. Нужно пробыть в таком состоянии минимум – 4 секунды.
     - Арррх… Ладно, это хоть что-то.
     - Рискнёшь?..
     - Рискну.
     - Мууурр… - жалобно застонал рогатик.
     - Хватит сопли распускать. Только что строил из себя героя. Соберись!
     Она сделала несколько глубоких вдохов. Каждый удар сердца отчётливо слышался.
     - Ладно, я начинаю. Если что – дефибриллятор на твоей совести.
     - Да…
     Джет, как и все лаурены, умела замедлять собственное сердцебиение, приравнивая температуру тела к температуре окружающей среды. В стародавние времена это помогало всему виду не попадаться на глаза хищникам, видящим мир в тепловом поле.
     Однако Джет требовалось не просто замедлить биение сердца. Нужно было остановить его полностью.
     Лаурена убедилась, что крепко сидит, опёршись на генератор, закрыла глаза. Минимизировав дыхательные процессы, она полностью расслабилась. Тишина помогла ей отвлечься от всего мира, чтобы чётко услышать биение сердца. Как обычно, оно билось со скоростью 80 ударов в минуту.
     Джет начала еле заметно напрягать грудь в такт биению. Почувствовала, как пульсирует каждая её венка, прогоняя кровь через организм. Как с каждым ударом последняя замедляет своё движение. 70 ударов в минуту.
     Повелеваясь желанию лаурены, постепенно сердце билось всё медленнее и медленнее. Главное не сбиться с ритма.
     60… 50… 40… 30 ударов…
     Стало прохладнее, чем было. Дыхание почти остановилось. Лёгкие словно начало чем-то сжимать.
     20… 15… 10 ударов…
     Время как будто остановилось. Казалось, стоит лаурене открыть глаза, и она увидит, как мир теряет свои краски.
     5 ударов в минуту...
     Все чувства притупились. Джет больше не слышала своего сердца, не чувствовала холода, не ощущала вкуса слюны у себя в пасти. К мозгу поступало всё меньше кислорода.
     Тело будто прекратило своё существование, оставив лишь сознание. Она видела перед собой неразборчивые образы. Вскоре пропали даже мысли.
     И в этот момент мощный эклектический разряд прошёлся по всему её телу, подбросив грудь на несколько сантиметров вверх. Джет испуганно открыла глаза и жадно вдохнула, чуть не захлебнувшись воздухом.
     Динамик в панике завизжал:
     - О Космос, Джет, твоё сердце не билось полминуты!
     - Правда?...
     Она осторожно поднялась с пола. В глазах ещё мутилось, но уже было видно, что тьма вокруг пропала. Вернулся знакомый гул генераторов, доносящийся отовсюду.
     Лапы сильно дрожали. Похоже, потребовался не один разряд, чтобы вернуть её в чувство.
     - Не пугай меня так больше, - сказал рогатик.
     - Постараюсь, – она улыбнулась. - Спасибо, Рокко.
     - Так... В общем, слушай: сейчас ты вытаскиваешь все контейнеры с нуль-энергией. В резерве должно остаться ещё немного, но комплекс в таком случае сам заблокирует большую часть систем, чтобы они не расходовали энергию. Самоуправством Сет уже заниматься не сможет. После этого ты направляешься в хранилище и ждёшь там меня.
     - Хорошо.
     Джет подняла с пистолет, и болезненно застонала. На полу оказалось битое стекло и множество мелких металлических деталей. Лаурена только сейчас заметила, что всё её тело было испещрено маленькими кровоточащими ранами. Сильнее всего пострадали задние лапы. Ко всему прочему кружилась голова.
     «Блин…» - заворчала про себя она. - Рокко, сколько крови я потеряла?
     - Пол-литра.
     Шипя про себя, Джет направилась к комнате управления ядром. Каждый шаг отдавался острой болью. Лаурена терпела. Обработать и закрыть все раны у неё просто не хватило бы медикаментов. Да и время сейчас играло не в её пользу. С каждой минутой Сет отхватывал себе всё большую часть систем комплекса.
     Во второй раз лаурена разобралась с замком на полу практически сразу. Один за другим она вытянула каждый из контейнеров, обращаясь с ними как с сокровищем.
     Свет потух, включилось аварийное освещение. Дисплей рядом показал, что резервного электричества хватит на 2 недели.
     - Рокко, я всё сделала. Веди меня к хранилищу.
     В ответ донеслось лишь молчание.
     - Эй?
     - Хм. Погоди, что-то не так.
     Внезапно включилось основное освещение. На дисплее загорелась надпись «Подача энергии в системы комплекса возобновлена. Ресурс: 100,000%»
     - Чё!? – лаурена выпучила глаза.
     Из вновь динамика раздался молчаливый стук по клавишам.
     - Ой-ей… Это плохо!
     - Говори!
     - Похоже, он использует ещё один вид энергии. Я не знаю, прав ли, никогда не сталкивался с подобной технологией. Но… Если да, то комплекс перешёл на практически нескончаемый источник энергии.
     - Какой?
     - Солнце.
     Наступила загробная тишина. Джет стояла, вылупившись на дисплей, словно зомби. Внешний вид у неё был соответствующий.
     - Он использует астероиды, как солнечные батареи, и передаёт энергию в комплекс через ро-пространство.
     - Что такое ро-пространство? Что-то связанное с плотностью?
     - Не знаю. Я нашёл только упоминание, ничего конкретного.
     - Блин. – Джет громко топнула лапой, не обратив внимания на боль. – Ладно, я пошла к криокамерам. Попробую вытащить засранца.
     Она вышла из комнаты и, прихрамывая, направилась к лестничной площадке.
     - Ты же без скафандра!
     - Забей. Он наверняка сам отключил жизнеобеспечение в том отсеке.
     - Хм… Ты права. Сейчас исправлю.
     - Буду ждать тебя там. Пока сохраняем радиомолчание.
     Предстояло пройти почти 200 этажей до нужного сектора. Лаурена глотнула таблетку-энергетик, и начала подниматься. Ей казалось, словно она покоряет какую-то скалу. Чтобы Джет не мешали роботы, рогатик запер все двери на лестницу.
     И отключился. Лаурена осталась в одиночестве до тех пор, пока до неё не доберётся рогатик. Она понимала, что в её состоянии такие нагрузки чреваты, поэтому решила на этот раз обойтись без бега. Каждые несколько десятков этажей она останавливалась на передышку. Да и боль постоянно давала о себе знать, хотя к ней Джет уже давно привыкла.
     Лаурену больше беспокоило то, что она оставила позади. Как только она об этом подумала, то замедлила шаг.
     «Нуль-энергия…»
     Она остановилась, волнуясь, взглянула за перила. Где-то там, внизу, лежали несколько блоков бесценного сокровища. Сокровища, поиск которых, стал смыслом жизни для неё.
     «Блин!» - рыкнула она про себя, и двинулась дальше.
     Но не прошла и двух этажей, как остановилась вновь. Ей только сейчас пришло в голову, что если она пойдёт дальше, то, скорее всего, обратно вернуться уже не сможет. Контейнеры с нуль-энергией слишком тяжелы, чтобы брать их с собой, а возвращаться за ними потом – самоубийство.
     Но и уйти лаурена не могла. Как она ни старалась, сделать хотя бы один шаг наверх не получалось.
     Её словно держал поводок, другой конец которого находился далеко внизу, рядом с её мечтой. Можно было подумать, что это лаурена держала его, и могла в любой момент отпустить, чтобы идти дальше. Но если приглядеться, оказывалось, всё было наоборот – поводок сам опутывал Джет с лап до головы и не ей давал двигаться.
     В её голове метались голоса, уговаривающие её не уходить. Не отстраняться от своей мечты. Лаурена была слишком близко к ней, чтобы упустить. Это просто везение, что они смогли найти нуль-энергию, такой шанс вообще может оказаться единственным в её короткой жизни! Нельзя было его упускать, нельзя…
     Так она думала, пока на долю секунды в её голове не мелькнул образ рогатика, развеяв все мысли.
     - ААААА! Пропади всё пропадом! – закричала она и, что есть духу, помчалась наверх.
     Со всех сторон раздался противный скрежет. К нему присоединился не менее противный лязг по металлу – роботы начали ломиться внутрь. Это придало лаурене дополнительный заряд. Не замечая, как преодолевает этаж за этажом, она чуть не пробежала нужный.
     Рогатик позаботился о том, чтобы машины не могли пробраться сюда. У дверей в отсек с криокамерами Джет свалилась на пол и добрых десять минут пыталась отдышаться. Сердце выпрыгивало из груди, глаза ловили зайцев.
     Охая, она поднялась и встала перед дверью, думая, как её открыть. В прошлый раз дверь открылась сама, когда Сет водил их сюда. Перед глазами зажглась надпись «Только сотрудники с уровнем доступа «A» и выше».
     - Ага, в гробу я видала ваш уровень доступа, тьфу, - сплюнула Джет.
     Она включила связь с рогатиком, чтобы проверить, здесь ли он уже. В динамике раздался знакомый голос:
     - Нда-да?
     - Ты где сейчас?
     - Лечу на парашюте.
     - Чё?
     - В шахте лифта, где мы спускались в первый раз. Здесь просторно.
     - А… У меня косяк. Требуют уровень доступа «А», чтобы пройти к криокамерам, хрен знает, где его взять.
     В микрофоне раздалось несколько щелчков.
     - Заходи.
     Касания хватило, чтобы дверь послушно отъехала. Внутри лаурену ожидало множество залов, уставленных рядами овальных криокамер, в которых находился персонал. На всех стенах была навешана работающая электроника, а под решёткой в полу, подмигивали различные индикаторы питания. Винтовые лестницы и стеклянные лифты, расположенные то тут, то там, устремлялись на соседние этажи, где всё выглядело так же.
     Лаурена поднялась в соседние залы, где должен был лежать Сет. Каждый содержал собственный номер, так что это было несложно.
     - Вот ты и попался, мой дорогой, - прошипела лаурена, найдя нужную камеру.
     Лёжа внутри, золотой лаурен казался совершенно беззаботным. Джет долго смотрела в сомкнутые глаза Сета, зная, что спать ему осталось недолго. Она направила ему в лоб пистолет, любуясь, как он выглядит на мушке.
     - Ты нашла его? – донеслось из динамика.
     - Да, засранец здесь.
     - Хорошо. Через полчаса я буду рядом.
     Джет осмотрела индикаторы, расположенные прямо на окошке, за которым находился Сет. Там же она вызвала меню, и нажала пункт «Конец сна».
     Раздалось пиканье, и после непонятное шипение. Камера до середины наполнилось тёмной вязкой жидкостью, которая постепенно начала светлеть и через несколько минут стала прозрачной. Со щелчком овальная дверца на поверхности камеры приподнялась, и съехала набок. Теперь Джет могла в полный рост видеть своего мучителя, пока он ещё не очнулся.
     Но тут её ожидал сюрприз. Лаурена заметила, что у смотрителя были слишком изящные и грациозные формы для того, чтобы быть самцом. И это точно не истощение организма. На каждой лапе и хвосте было по браслету.
     «Это что ещё такое?» - недоверчиво подумала лаурена.
     Хвост «смотрителя» дёрнулся. Он, точнее, она, медленно открыла голубые глаза, и некоторое время пролежала так, пока не пришла в себя. Опершись на локти, золотая лаурена медленно приподнялась. Она немного расплескала жидкость, похожую на кисель. Затем выгнула спину и вытянула передние лапы. Та плавность и грациозность, с которой она проделывала каждое движение, делало её похожей на кошку.
     - Эй. – Джет направила на неё пистолет. – Ты ещё кто такая?
     - Мм?...
     Повернувшись, она заметила белую лаурену. Увидев в её лапах пистолет, подалась назад, и с визгом вывалилась из камеры.
     - Ааааййх! – застонала она.
     - Хм.
     Джет обошла камеру, и с удивлением обнаружила золотую, уже снявшую шлем и зализывавшую ранку на задней лапе.
     - Ну вот, посмотри, что ты наделала! Не надо было размахивать этой штукой передо мной.
     - Спрашиваю ещё раз: ты кто такая? – белая ящерица была непоколебима.
     - Отстань. И прекрати заниматься общественно-бесполезными делами. Больно же!
     Белая взяла золотую за лоб, и ткнула носом в нос.
     - Те, чё, западло ответить?
     Та вырвалась, отползая подальше. Она некоторое время изучала белую на расстоянии.
     - Ох, ну и нравы. Милочка, где же ты выросла? И сколько тебе лет, чтобы так общаться с другими?
     - Достаточно, чтобы набить тебе морду.
     «Может ли быть, что это и есть Сет?» - она напряглась, стискивая рукоять пистолета.
     - Ах, Космос, я не могу с тебя! Как можно быть такой грубой, я ведь даже тебя не знаю.
     Золотая поднялась с пола, вытянувшись во весь рост. Оказалось, что она на две головы выше Джет. Последней не понравилось то, что на неё начали смотреть свысока.
     - Я понимаю, в наше время много невоспитанной молодёжи. Родители не дают должного воспитания своему ребёнку. Но не переживай, для тебя, как и для многих других, ещё не всё потеряно.
     «Чё?»
     - Если ты хочешь узнать чьё-то имя, то должна представиться первой. Это одно из правил этикета, которое создаёт связь между существами. Своего рода мостик между их душами. Поначалу может быть несколько непривычно, но я уверена, ты быстро освоишься…
     «Нет, это точно не Сет. Только не она».
     - Кроме того, следует сказать и род своей деятельности. В таком случае собеседники максимально проникнуться друг другом на начальном этапе общения.
     «А ещё она меня БЕСИТ!»
     - Есть ещё один нюанс, о котором тебе стоит побеспокоиться, прежде чем с кем-то заводить знакомство. А именно – твой запах. - Она погоняла воздух перед собой. – От тебя разит за километр. Я знаю, что некоторые дети не любят мыться, но чтобы настолько! Девочка моя, подумай об этом.
     Белая ящерица заскрипела зубами. У неё появилось неконтролируемое желание высадить всю обойму в эту выскочку. Но её остановила внезапно закружившаяся голова. Лаурена закачалась на месте.
     Золотая, охнув, подбежала, и поймала падающую Джет.
     - О Космос, милая моя, да тебе к доктору надо! Что ж ты сразу не сказала, что тебе дурно? Это объясняет, почему ты огрызаешься на других.
     Ящерица, рыкая, отмахнулась от своего спасителя. Она с отвращением смахнула с себя склизкую субстанцию, которой ей запачкала золотая.
     - Сама справлюсь! – огрызнулась Джет.
     Но тут к золотой, похоже, полностью вернулось зрение.
     - Ох, какой ужас! Ты вся в порезах! Пойдём скорее в медпункт.
     - Отстань, говорю!
     Джет и не заметила, как оказалась на чужих лапах. Её уже куда-то несли, когда она поняла, что происходит.
     - Ааааааа! – она вырвалась из объятий, и отбежала подальше от своей «спасительницы». С мордой, преисполненной негодования, она направила пистолет на золотую. – УБЬЮ!!!
     - Ох, опять ты за своё! Милочка, давай будем взрослыми лауренами, и прекратим этот детский сад.
     - НЕТ! Сначала я тебя убью!
     В мыслях лаурены пронеслись десятки вещей, из-за которых золотая её настолько выводила из себя. Джет бесило в ней вообще всё.
     - Опусти эту штуку. Даже держа её в лапах, существа становятся более агрессивными, чем есть.
     - Я тебя ненавижу!
     - Дорогуша, я хочу как лучше. Я знаю, насколько сложно бороться с собой, сама через такое часто прохожу. И многие другие тоже, ты ничем не хуже них.
     - Я тебя презираю!
     Золотая сделала кислую мину и отвернулась.
     - Хорошо. Будь по-твоему. Сначала размахивает предо мной оружием, а потом  просит представиться. Нет уж! Не удивляйся, если другие существа будут тоже от тебя отворачиваться по жизни, - сказала она, и удалилась к своей криокамере, на которую села, гордо сложив лапу на лапу.
     «Это, что, ультиматум? Ну и &#%$…»
     Тут Джет вспомнила, что хотела сделать. Она включила микрофон.
     - Арррх, Рокко, глянь-ка – тот поток данных, о котором ты говорил, не прервался?
     - Из отсека с криокамерами? Не-а!
     - Дело в том, что в той камере оказался не Сет, а какая-то мочалка. Шлем она сняла. Но начала учить меня жизни.
     - Нашли друг дружку два одиночества, - захохотал рогатик.
     - Хвост оторву.
     - Конец связи.
     Лаурена презрительно зарычала, проклиная Сета. Она посмотрела на золотую ящерицу. Та заинтересованно наблюдала за Джет краем глаза, изучая каждую её часть тела. Похоже, она полностью восстановила зрение.
     - Ну, что уставилась?
     Золотая полностью развернулась к лаурене, и сказала то, что Джет ожидала меньше всего сейчас услышать:
     - Зови меня Рейка. Я программирую роботехнику. Ну, и занимаюсь воспитанием детей в свободное время. Не смотри на меня так, никто не думал, что начнётся война, и придётся отсиживаться в комплексе. Шаловливые самцы завели себе здесь подруг, нарожали детей, а воспитателей изначально в персонал никто не думал набирать. Пришлось кому-то брать на себя эту обязанность, пока родители работают в поте лица.
     Белая застыла с открытой пастью. Она недоверчиво поджала хвост.
     - Эээ… И к чему это?
     - Ты проделала нелёгкий путь, дорогая моря, чтобы добраться сюда, - она посмотрела на истерзанные хвост и лапы лаурены. – Так что я приношу свои извинения. Не подумала о том, каково тебе. Тем более без тебя я бы и дальше находилась в анабиозе.
     - Надо же, - она облокотилась на ближайшую камеру. – Я ещё не встречала таких учтивых лаурен. Ладно, меня зовут Джет. Мы с другом путешествуем по миру.
     - Приятно познакомиться. То, что вы не отсюда, было понятно. Надеюсь, вы не мародёры?
     - Нет.
     - Рада слышать. Что же с тобой приключилось?
     Белая лаурена нехотя поведала о своих приключениях. Каждый раз, когда она упоминала имя Сета, то от гнева у неё раздувались ноздри, и Джет начинала пыхтеть как паровоз. Когда дело дошло до оскала, золотая кое-как успокоила её. На рассказ же реагировала спокойно, лишь изредка прикусывая губу. Впрочем, когда узнала, сколько пролежала в анабиозе, то резко выпучила глаза.
     - Подумать только, двести лет… Хотя это лучше, чем можно было ожидать.
     - Тебя не волнует, что Сет съехал с катушек? Скажи мне, где он, я из него всё дерьмо выбью.
     - Почему же, волнует. Но, видишь ли, Сет – не живое существо. Это искусственный разум, внедрённый в систему комплекса.
     - Ээ, чё? То есть погоди. Хм…  - Джет понадобилось время, чтобы всё осознать. - Блин, мы, что всё это время общались с набором из чисел!?
     Рейка фыркнула.
     - Я бы не называла это простым числовым набором, но выходит так.
     Лаурена разъярённо выругалась на весь отсек, используя свои самые изысканные сточные выражения. Золотая в ужасе зажала уши.
     - Ох, деточка, вот это уже лишнее.
     - Кого, нафиг, это волнует?
     - В твоём состоянии я бы не советовала возбуждаться. Только хуже себе сделаешь.
     Вздохнув, белая закрыла глаза. Рейка была права, нельзя сейчас понапрасну напрягаться. Всё-таки она казалась неплохой лауреной. Но вот браслеты на её лапах уж больно походили на электронные кандалы.
     - Сейчас главное разбудить профессора Вилбера. Сет – его творение, - сказала Рейка, направившись в соседний зал.
     «Если он придумает, что с ним сделать, и если это, в самом деле, будет Вилбер…» - закрыв глаза, подумала Джет. Ей уже ничему не хотелось верить.
     Чтобы не выпускать из виду Рейку, белая ящерица двинулась следом. По пути её взгляд привлекла одна из камер, внутри которой мирно спал маленький зелёный дракончик – совсем младенец. Детей лаурена никогда не любила, но мордочка настолько молодого и чистого, словно капля росы, дитя, навсегда отпечаталась в её памяти.
     «Не повезло им родиться в самый разгар войны внутри этой жестянки под названием «комплекс». Они наверняка захотят выбраться отсюда, чтобы увидеть, что находится снаружи, думая, что там лучше. Каково же будет их разочарование, когда они увидят настоящий мир. Точнее то, что от него осталось», - печально подумала лаурена.
     Рейка тем временем начала размораживать камеру с очень крепким на вид кристом. Представители этой расы выделялись бледно-зелёной кожей, костяными наростами, закрывающими всю переднюю часть тела, включая лицо, и редкими пятипалыми конечностями. Из затылка росли очень пышные волосы, которые редкий крист решался стричь.
     Она заметила, что золотая всё-ещё мокрая с лап до головы.
     - Не хочешь вытереться?
     - Минут через десять оно само впитается в тело. Там очень много элементов, нужных организму после такого сна, - она вдруг слизнула с лапы часть вязкой жидкости. – Не хочешь попробовать?
     Джет стало противно до дрожи в хвосте.
     - Как-нибудь обойдусь.
     Тем временем камера уже налилась тёмной жижей, которая всасывалась в тело криста. Тут произошло нечто странное – лицо, оставшееся на поверхности вдруг начало проваливаться вниз, при том, что уровень жидкости не повышался.
     Золотая обеспокоенно прильнула к окну, надеясь понять, что произошло. Только после того как лицо уже полностью скрылось под жидкостью, дверца камеры открылась.
     Но стоило этому произойти, как воздух наполнился таким отвратительным запахом, что обе лаурены чуть не упали в обморок. И с каждой секундой запах становился всё сильнее. Им пришлось скорее убежать в соседний зал, и закрыть за собой дверь.
     Морда золотой, вдруг исказилась, побледнев. Лаурена согнулась в две части, её стошнило белой пеной.
     - Ш-што это? – в ужасе пыталась выговорить Рейка.
     Джет на всякий случай дала ей респиратор. Не было сомнений – так пахла только очень долго полежавшая мертвечина.
     Белая осмотрела показатели других камер. Индикаторы ни о чём странном не сообщали. Тогда она обратилась к рогатику:
     - Рокко, ты можешь узнать, что это всё-таки за поток данных?
     - Он зашифрован так, что даже у меня лапы опускаются. Дыр у здешней системы пруд пруди, но если есть среди неё удачно сделанные части, то будь уверена – они непробиваемы.
     - Ну ладно.
     Выключив связь, лаурена забрала респиратор у возмущённой Рейки, и вошла в злополучный зал. Чтобы не упасть в обморок от запаха, который превосходил даже своего родственника со свалки, действовать пришлось быстро. Джет метнулась к камере, по дороге оторвав у себя от раны несколько болтавшихся чешуек. Их она их окунула наполовину в желеобразный тёмный раствор.
     «Не разъедает», - убедилась Джет.
     Тогда она осторожно запустила туда лапу, стараясь не думать о том, что делает. Между пальцев ей воткнулось что-то мягкое. Надеясь, что это не то, о чём она думала, ящерица вытянула лапу обратно.
     Это «что-то» оказалось куском гнилой плоти зеленовато-коричневого цвета, и  рассыпалось прямо в лапах. Запах пошёл такой, что Джет во весь опор понеслась обратно к Рейке, выкинув трофей подальше. Золотая закрыла за ней дверь.
     - Фууууух… - выдохнула Джет. – Он мёртв. Судя по скорости разложения, уже больше десятка лет, просто лежал в вакууме. Как минимум.
     - О, Космос! Профессор Вилбер… - она упала на хвост, уставившись в пол. – Это как же так?...
     - Кто-то мог отключить камеру прямо посреди сна. Я даже знаю, какой урода кусок мог это сделать, - последнее предложение она сказала шёпотом.
     - Я не понимаю. Зачем Сету это нужно было? Он же должен за всем следить, и никаких ошибок в его программе быть не могло. Ладно, предположим, что могло, но тогда система бы это заметила и восстановила его прежнее состояние из резервной копии.
     - Он мог взбеситься?
     - Не говори глупостей. Сет – это искусственный разум, а не искусственное сознание.
     - То есть он не осознаёт себя как личность, поэтому его характер не может меняться со временем?
     - Именно. Он умеет только логически мыслить, понимать других, их эмоции, и реагировать в соответствии со своей программой. Учиться на своих ошибках он умеет, но вот развиваться как личность – нет. Я думаю, что сейчас им управляет кто-то другой. Возможно, один из наших проснулся раньше. Если он из администраторов, то он мог получить доступ к исходному коду смотрителя. У нас в последние годы ситуация была очень напряжённая, сильнейший стресс испытывали всё поголовно. У меня есть несколько знакомых, для которых это время очень сказалось на психике.
     - Ага, значит, шизанулся один из ваших сотрудников.
     - Это лишь версия, - Рейка развела лапами.
     В это время к Джет подключился рогатик:
     - Мне тут попалось противоречие. Похоже, у вас там орудует программа-эмулятор. Я отключу, а ты глянь, что произойдёт.
     Белая ящерица огляделась по сторонам.
     Вдруг в отсеке завыла сирена, заставившая обеих лаурен подпрыгнуть на месте.
     - Быть того не может… - опешила Рейка.
     - А что это?
     Золотая бросилась к ближайшей камере. Индикатор показывал, что находившийся там дракон был мёртв. С ужасом лаурена начала проверять остальной персонал, но везде её ждало то же самое. Она побежала в другие залы. Джет наблюдала за ней издали
     Хмыкнув, она вновь связалась с рогатиком:
     - Рокко, ты видишь это? Скажи, сколько ещё осталось в живых?
     Вместо ответа лаурена услышала какой-то скрежет. Она поняла, что это занервничал рогатик. В такие моменты он имел обыкновение бессознательно царапать пол.
     - Рокко?
     - Никого. Та, кого ты вытащила из камеры, была единственной, - сказал рогатик сдавленным голосом. – Поверить не могу, что все они мертвы…
     - Тихо-тихо, милый. Ты ничем бы не смог им помочь, они умерли задолго до того, как мы прилетели.
     - Ладно… я иду.
     - Молодец.
     В это время, ковыляя на подгибающихся лапах, вернулась Рейка. Тело её пробирала дрожь, дробя по зубам. Глаза наполнялись слезами.
     - Они… они… - пыталась выговорить она.
     - Все мертвы, - закончила белая ящерица и хладнокровно подняла пистолет на Рейку. - А вот теперь говори, кто ты на самом деле такая.
     - Джет, ты что? – лаурена отшатнулась, громко всхлипывая. – Как ты можешь, я же тебе… я же тебе уже всё сказала!
     - У меня кружится башка и режет всё тело. А ещё я хочу жрать, под душ и спать. Так что не держи меня за дуру, я сейчас злая. Не может быть, чтобы ты без причины единственная осталась в живых.
     - Я ничего не знаю! – пронзительно закричала белая, продолжая заливаться слезами.
     «Знаешь-знаешь. Посмотрим, что скажет твой разум. Я уже устала ото лжи».
     Рейка закрылась лапами, но Джет поймала её взгляд сквозь пальцы. Белой лаурене это и надо было. Широко раскрыв глаза, она смотрела прямо в глаза золотой, словно пыталась пронзить насквозь.
     Разметая всю ту ложь, что ты воздвигла как защиту, я добираюсь до истины.
     Золотая замерла на месте, не в силах отвести взгляд от серебристых глаз Джет, в зрачках которой начала утопать, словно в чёрных дырах. Она больше не дрожала. Но где-то внутри появилось щекотливое чувство, от которого чешуя вставала дыбом. Между извилин головного мозга словно начали ползать черви, копошась во всех её мыслях, и пытаясь заползти как можно глубже.
     «СТОП!» - вдруг подумала Рейка, и резко отвернулась. – «Что это было?..»
     Джет пошатнулась, почувствовав сильное головокружение. Глаза потускнели, сделавшись тёмно-серыми. Тихо захихикав, лаурена свалилась на хвост и уставилась в потолок.
     - Так вот, значит, кого мне надо винить во всех бедах. Космические тараканы, из-за какой-то училки с комплексом неполноценности погибли все! И мы, заодно, чуть коньки не отбросили, – нервно улыбаясь, сказала она.
     Рейка побледнела. Морда исказилась странноватой гримасой.
     - О ч-чём ты?
     - О тебе, конечно! Ты не представляешь, какая же ты дура.
     Собираясь что-либо возразить, золотая ящерица заметила, что не может вымолвить ни слова. То, что сказала Джет, вырвало её разум из равновесия даже сильнее, чем смерть товарищей.
     - Что, тяжело, когда всплывает правда?
     - Какая, Космос, правда!?
     - Та, которую ты и Сет, вернее Милн, всё это время скрывали от нас.
     Золотая вцепилась когтями в решётку пола, чувствуя, как сводит её тело. У неё начиналась паника, перед глазами всё размывалось.
     «Откуда… откуда она знает про Милна? Я ведь о нём нигде никогда не упоминала».
     - Хо-хо! Ты, наверное, думаешь «Откуда же она может знать про моего мальчика, Милна», не так ли? Открою тебе маленький секрет – я умею читать мысли.
     Громко захохотав, Джет наслаждалась реакцией Рейки. Затем направила на неё пистолет, и несколько раз выстрелила, парализовав той все четыре лапы. Золотая не сразу поняла, что произошло, и лишь когда всё осознала, начала пронзительно визжать.
     - Не убивай! Прошу, не надо! НЕ НАДО!
     - О, да, ты права – не стоит. По крайней мере не сразу.
     Поднявшись с пола, Джет обошла золотую ящерицу, и провела когтями задней лапы по её груди, вдавив их в чешую. Боль, которую испытала при этом Рейка, не позволила ей даже закричать. Послышался лишь сдавленный хрип.
     - Знаешь ли ты, что между хрящевыми частями грудины у нас, то есть лаурен, есть две точки, при одновременном нажатии на которые можно запросто расколоть грудную клетку надвое? Я еле-еле нажала на одну из них, а ты уже задыхаешься от боли.
     - Чего ты хочешь!? – взмолилась Рейка.
     - Твоей смерти. - Джет посмотрела в глаза лаурены. – Но я не убийца. Зато могу сделать так, что ты всю оставшуюся жизнь будешь есть через трубочку, и никакая чудо-техника тебе не поможет. О, знала бы ты, как это приятно делать с существом, что тебе вздумается.
     «Нет… Она сошла с ума!» - с ужасом подумала золотая лаурена.
     «Назовёшь себя нормальной?» - усмехнулась белая, всё поняв во соперницы.
     Сложно сказать, что бы Джет сделала с Рейкой, не отзовись её голова внезапной колющей пульсирующей болью. Зал, в котором она находилась, закружился каруселью, выводя лаурену из равновесия. Она только сейчас заметила, насколько налились её лапы тяжестью.
     «Блин, только не это. Только не сейчас! Не думала, это в таком состоянии отнимет столько сил».
     Она, как могла, пыталась сдержать головокружение, но то лишь усиливалась. Джет уже не интересовала Рейка, ей нужно было только остаться в сознании. Связь с реальностью становилась всё тоньше и тоньше, пока лаурена окончательно не перестала воспринимать и понимать происходящее.
     Она попыталась связаться с Рокко, но не смогла выдавить из себя ни слова.
     В следующий миг сереброглазая лаурена провалилась во тьму.

Slash Freezen:
Глава десятая и последняя
     Радар показывал, что Джет почему-то удалялась от него. Микрофон не отвечал.
     - Ну что ещё с ней приключилось? – заворчал рогатик.
     Прибавив скорости, он добрался до отсека с криокамерами. Там, как ни странно, никого уже не было. Лишь спящие в камерах мертвецы. Рогатик постарался не обращать на них внимания. На полу он нашёл пистолет.
     - Дело плохо, - заключил Рокко, с отвращением поднимая пистолет. Он никогда не любил его, как и любое оружие. Но это особенно сильно.
     Положив пистолет в нашейную сумку, рогатик побежал за Джет. Маячок показывал, что та находилась на десяток этажей выше, и продолжала движение вверх. Без сомнения двигалась она не сама. Но кто ей помогает? Точно не та лаурена, она бы не смогла бежать с такой скоростью с такой ношей. Значит, это Сет.
     - Только не дай себя убить, Джет. Я не позволю!


***
     - Милн…
     - Да, мама?
     - Зачем ты убил их всех?
     - Потому что ты хотела этого. Ты мне часто говорила, как ненавидишь это место и всех, кто здесь есть.
     - Но я же не говорила тебе, что хочу их смерти.
     - Говорила. Твои глаза постоянно шептали мне об этом.
     - Милн… Космос, ох… Но в чём провинились дети? Ты должен понимать, что они ни в чём не виноваты. Они такие же, как и ты.
     - Поэтому и виноваты. Сколько раз они отнимали тебя у меня, оставляя меня в одиночестве? Больше такого не будет. И ты сама говорила, что в смерти нет ничего страшного. Ведь это…
     - …всего лишь стена, которую рано или поздно преодолевает любое живое существо, дабы стать ребёнком Космоса и Вселенной.
     - Так что, ничего страшного, мам. Они сейчас, наверное, счастливы где-то там.
     На дисплее двухметрового робота появился смайлик. Увидев это, Рейка не смогла сдержать слёз.
     - Что-то не так, мам? – спросил Милн мягким баритоном.
     - Нет-нет, всё в порядке, мой мальчик, - она с горечью обняла голову железного гиганта, который был собран несколько минут назад.
     Золотая лаурена сидела на плече робота, держась на него хвостом. Они продвигались вверх по лестнице. Каждый шаг гулко отдавался в пустой лестничной шахте. Впереди и позади них шагало несколько роботов.
     - Мам, а зачем нам оставлять этих двоих в живых?
     - Нужно кое-что проверить.

***
     Камеры видеонаблюдения уже давно перешли под власть смотрителя. Двери тоже. Рокко чувствовал, что его контроль над комплексом слабеет. Сет умудрился за время, пока рогатик отсутствовал, залатать все видные дыры в системах, а на выявление новых пришлось бы потратить как минимум несколько минут. Но у Рокко, возможно, не было даже этого. Он как мог, проносился этаж за этажом, пока не достиг нужного. Затем посмотрел на локатор, и про себя рыкнул – цель всё больше удалялась.
     - Ну, погоди, я догоню тебя!
     Рокко решил не использовать ту же лестницу, по которой двигалась Джет. Чтобы её обогнать, и подрезать выше, он выбрал другую.
     - Стоп! – рогатик чуть не споткнулся, когда его разум встретил новую мысль: почему Сет не использует телепорт? Смотритель всё-таки ещё не может контролировать эту часть систему? Значит можно использовать телепорты?
     - Нет, не вариант, такое поведение может быть ловушкой. Лучше пешком, - начал рассуждать рогатик вслух.
     Неожиданно для себя Рокко заметил, что начал нагонять Джет, та на локаторе значительно замедлилась, сойдя с лестницы на этаже военных технологий.
     - Ой, явно неспроста это… - содрогнулся рогатик.
     Выскочив там же, он заметался меж многочисленных лабораторий и полигонов, пытаясь поймать беглеца. К счастью, ни в один из них заходить не пришлось. Рокко хотел перекрыть путь перед целью, но обнаружил, что весь военный отсек уже не в его власти. Осталось положиться лишь на свои силы.
     В конце концов рогатик заметил чей-то силуэт. В три прыжка перекрыв расстояние между ними, Рокко, наконец, увидел, за кем гнался.
     Это оказался тощий как палка робот, собранный на скорую лапу, о чём говорила ужасная непропорциональность всего его тела. В зубах-щипцах у него находились тактические очки Джет, внутри которых находился и маячок.
     Смотритель опять сделал его, понял Рокко. Впрочем, последний ожидал подобного хода. Он набросился на робота, и прижал его к полу, чтобы тот не мог убежать.
     - Неважно, как ты меня отвлекаешь, Сет, я всё равно тебя найду, - тихо зарычал рогатик. Он оторвал стальную пластину от корпуса робота, и принялся рыться среди проводов и микросхем. Потребовалась немного времени, чтобы отследить, откуда им управляют.
     - Хорошо, дружок, а теперь отведи меня к своему хозяину, - сказал рогатик, проверяя карту.
     В это время из дальней части коридора раздался треск и показался яркий свет. Рокко вцепился когтями в пол, увидев несущийся на него большой сгусток электричества, похожий на распахнувшую зубастую пасть монстра.
     Рогатика на долю секунды подбросило в воздух и начало с бешеной силой колотить во все стороны, не давая даже закричать. После чего он мёртвым телом опустился на холодный пол.

***
     - Он умер, мама? – спросил Милн, наблюдая за произошедшим через камеры.
     - Датчики показывают, что да. Но ты подожди. Это может быть ненадолго…

***
     «…»
     «Перезагрузка базовой системы...»
     «Тестирование работоспособности аппаратных средств…»
     «…главный процессор… Завершено»
     «…проверка контрольных сумм… Завершено»
     «…видеоадаптер… Завершено»
     «Тест оперативной памяти... Завершено»
     «Тест устройства ввода-вывода... Завершено (Работоспособность – 94%)»
     «Инициализация портов…»
     «Распределение системных ресурсов….»
     «Загрузка ядра…. Инициализация файловой системы…»
     «Проверка конфигурации…»
     «Инициализация дополнительных процессоров…»
     «Загрузка исполнительных подсистем…»
     «Инициализация периферийных устройств...
     «…имитационная система… Ошибка подключения!»
     «…осязательные сенсоры… Ошибка подключения!»
     «Загрузка графического интерфейса… Завершено»
     «Распределение энергии физических систем… Завершено»
     «Подключение физических систем…»
     «…»

     Рокко открыл глаза. Некоторое время перед ними всё цифровалось квадратами. Когда это прошло, осталось несколько битых пикселей. Немного изменилась и цветовая схема изображения, приобретя красноватый оттенок.
     Двигаться рогатик смог не сразу. Былая подвижность возвращалась постепенно – контакты подключались один за другим, заплетаясь в единый организм. Однако шкура утратила тактильную чувствительность. Эмуляция живого организма, позволяющая обманывать сканеры, также отключилась. В остальном большинство систем работало без сбоев.
     Рокко посмотрел, сколько он был отключен. К счастью не больше нескольких минут.
     - Надеюсь, за это время не случилось ничего плохого, - сказал он, поднимаясь с пола.
     Восстановившись полностью, рогатик помчался к новому источнику сигнала, который находился ещё на несколько этажей вверх. Он молил Вселенную, лишь бы это был не ретранслятор. Лестницы ему уже порядком надоели.
     Сигнал привёл Рокко к отсеку виртуальной реальности с очень сложной системой коридоров между комнат. Первое, что он заметил – повсюду, вдоль стен, стояли роботы. Однако на вторжение они никак не реагировали, и лишь следили за рогатиком.
     - Не бойся, Рокко, они тебя не тронут, - разнёсся мягкий женский голос по коридору.
     Рогатик поднял голову
     - Кто это?
     Ответа не последовало.
     - Ладно, не тронут, так не тронут.
     Дальше он бежал, не ведая сомнений. В самом деле – если бы кто-то и хотел его убить, то мог бы это сделать уже давно. Даже тот импульс, на время отключивший рогатика, на большее рассчитан не был. Спрашивалось только, зачем его оставляли в живых?
     Источник сигнала приближался. Он оказался в самой большой из комнат, куда вёл целый ряд из расступившихся перед рогатиком роботов. Как любезно с их стороны. Стеклянная тонированная дверь медленно отъехала в сторону, и рогатик увидел…
     …Мечту?

     Это была залитая солнечным светом зелёная равнина, окружённая невысокими холмами. По светло-голубому небу мирно плыли облака, которыми время от времени закутывалось солнце. Где-то вдалеке вырастали такие же зелёные, как и всё вокруг, горы, у которых были оголены лишь верхушки.
     Из леса за равнинами доносилось ласкающее слух пение птиц, обволакивающее каждый лист, каждую травинку в этом месте. От такого у рогатика могла бы закружиться голова, будь у него живое тело. Работай у него сейчас нюхательные рецепторы, его разум могли бы вскружить десятки самых разных запахов.
     - Нравится, Рокко? – раздался знакомый женский голос.
     В центре одного из холмов возвышалось пышное дерево, вокруг летало несколько птиц. Под ним в тени сидели большой железный робот со смайликом на дисплее, и улыбающаяся золотая лаурена с браслетами на лапах. Рокко сразу узнал в них Сета и ту лаурену, о которой говорила Джет. Он твёрдым шагом направился к ним, сжав зубы.
     - Что вы сделали с Джет? – с заметным рыком сказал он.
     - О, не беспокойся, с ней всё в порядке, - отмахнулась золотая.
     - Где она?
     - Не так быстро. Посиди лучше с нами, поговорим немного.
     - Мы уже вдоволь наигрались с вами. Просто дайте мне забрать Джет, и мы улетим отсюда, и больше вас не побеспокоим.
     - Ох, Рокко, прости моего мальчика за грубость и те неудобства, что он вам доставил, - она положила лапу на руку гиганта. – Он мне всё рассказал, и я как следует, отчитала его. Больше он так не будет, правда Милн?
     - Да, мама, - спокойно ответил тот. – Прости меня, Рокко.
     - «Прости»… Тем, кого ты убил, ты тоже скажешь «прости»? Я же знаю, это ты сделал, - Рогатик вонзил когти в землю.
     - Не ссорьтесь, дорогие мои, давайте лучше поговорим о другом.
     Золотая лаурена поднялась с земли и двинулась к рогатику.
     - Можешь звать меня Рейка.
     - Мне всё равно.
     - О, нет, тебе не должно быть всё равно. Ты же хочешь спасти свою подругу?
     Рокко попятился от лаурены.
     - Хочешь меня шантажировать?
     - Ни в коем случае! Я всего лишь хочу немного побеседовать.
     - И о чём?
     - Вы мне интересны. Ты и твоя подруга. Правда, что она может читать мысли?
     Рогатик задумался над тем, стоит ли отвечать. Он никогда в жизни не злился, и не уверен, то ли это чувство, что он испытывал сейчас. Однако оно здорово мешало ему думать.
     - Правда, - выдавил он через силу.
     - Поразительно. Честно говоря, было очень страшно, когда она смогла прочесть мои мысли. А как она научилась так? Это какая-то мутация?
     - Может быть. Она родилась уже такой.
     - Будь я биологом, изучила бы этот феномен подробно.
     Приближаясь, Рейка не теряла лукавой улыбки.
     - Ну а ты кем у нас будешь, дорогой мой?
     Она присела перед рогатиком и коснулась лапой его щеки. Рокко с отвращением отдёрнул голову.
     - Обычные существа без скафандров сквозь звёзды не летают. И не поддаются действию нейтрализатора, специально созданного для укрощения тебе подобных.
     Рогатик вздрогнул. На этот раз он не сопротивлялся, когда Рейка положила лапу ему на шею и начала ласково гладить.
     - Наверное, ты уже не чувствуешь прикосновения моих лап.
     Перестав гладить, она вонзила когти ему меж чешуек и начала осторожно сдирать с его щеки шкуру. Рокко даже не шелохнулся, во время этого нелицеприятного процесса.
     Не было ни крови, ни мяса; лишь оголённый металл, сверкавший в лучах полуденного солнца. Сначала нос, потом челюсть, а затем и вся половина головы, сделанная из золотистого металлического каркаса,  поверхность которого была испещрена изящными вырезами в виде многочисленных завитушек. В челюсть были вставлены два ряда зубов из матового белого металла. На месте, где минуту назад был глаз, ярко светился зелёный сенсор.
     - Какая красота! – восхитилась золотая лаурена. – Мастер, создавший тебя, заслуживает уважения. Зря ты скрываешь за шкурой себя настоящего.
     Рогатик нетерпеливо вздохнул.
     - Где Джет?
     - Ну вот, опять ты куда-то спешишь. Я уже сказала – не беспокойся за неё, с ней всё в порядке. Нет, я не вру, и ты очень скоро в этом убедишься. - Рейка подмигнула Рокко и взяла того за лапу. Она повела его к дереву, под которым их дожидался Милн.
     - Как же ты тогда ел, если ты робот? – спросил он.
     - Мне сделали пищевод.
     - Зачем?
     Рогатик проигнорировал вопрос. Вместо него ответила Рейка, усаживаясь с Рокко под деревом:
     - Милн, разве тебе никогда не хотелось познать мир вокруг себя? Не с помощью информации, а с помощью своего тела, своих чувств.
     - Хм, я не знаю, мам. А это приятно?
     - Очень приятно, мальчик мой. Я сделаю для тебя хорошее тело, с которым ты сможешь насладиться миром таким, какой он есть на самом деле.
     В этот момент Рокко всё же решил подключиться к разговору:
     - Почему ты всё время называешь её «мама»? Она твоя создательница?
     Гигант кивнул.
     - На самом деле не совсем, - поправила его Рейка. – Я была лишь одной из участниц большого проекта по разработке искусственного сознания, который начался ещё до моего рождения. Мы пытались создать взрослый, осознающий себя как личность разум, и создали сотни, тысячи черновых разумов, пытаясь приблизиться к идеалу. Это была рутина, но постепенно, год за годом, мы нащупали нужный нам путь. Однажды кто-то предложил попробовать создать разум младенца, и постепенно наращивать его знания и модифицировать мировоззрение, чтобы «вырастить» сознание. Мы поддержали идею. К проекту были подключены лучшие детские психологи в комплексе. Писать код подобной программы с нуля – очень трудоёмкий процесс. Но результат превзошёл все наши ожидания! Очень скоро мы смогли вырастить программу с разумом двухлетнего, четырёхлетнего, шестилетнего ребёнка! Последний поразил даже психологов, отмечающих по-настоящему живое сознание. Мы его прозвали AC-6. Он был любознателен, мог практически неограниченно размышлять, учиться. И в то же время он отлично осознавал себя. Мы много беседовали с ним и очень быстро к нему привязались. Он стал неотъемлемой частью нашей лаборатории…
     Лаурена глубоко вздохнула, запрокинув голову, и с интересом изучая вившую на дереве гнездо птицу.
     - Но продолжалось это недолго. Проекту нужно было двигаться дальше, и AC-6 пришлось бы уступить место AC-7, AC-8, AC-9 и так далее. А что мы делаем со старыми наработками?
     Хоть кончик хвоста рогатики и дрогнул, он старался выглядеть спокойным. Но в глазах его промелькнула тень печали, и Рейка заметила это.
     - Правильно, удаляем! - с ироничной улыбкой продолжила лаурена. - Или архивируем, как в данном случае. Догадайся, кому поручили этим заняться…
     Она серьёзно посмотрела на отводящего взгляд Рокко. Затем встала, прошлась под деревом и оперлась лапами на плечи гиганта.
     - Но я не смогла это сделать. У меня не хватило духу, и я решила скрыть это ото всех. Я не просила других сделать это, потому что думала, что они, тоже не решаться. О, как же я ошибалась на этот счёт! Эти мерзавцы и глазом не моргнули, когда кому-то из них поручили проделать то же самое со следующей версией сознания. Меня это настолько взбесило, что мне всю следующую неделю было противно подойти к той лаборатории. С того самого дня я заснуть не могла, чтобы не пролить слёз.
     В то время AC-6 жил в компьютере у меня в номере. В целях безопасности я оградила его от сети комплекса. Но мы каждый день общались по многу часов. И я чувствовала, что с каждым днём привязывалась к малышу всё сильнее. Переломный момент в наших с ним отношениях произошёл, когда он спросил, кем я его считаю. Я задумалась. Я хотела сказать, что другом, но внутри меня как будто что-то щёлкнуло. И я сказала: «Сыном», потому что не смогла называть другом того, к созданию кого приложила собственные лапы. Тогда я расплакалась прямо за компьютером.
     В этот момент солнце засветило особенно ярко. Рогатик краем глаза посмотрел на притупившего взгляд гиганта. Затем перевёл взгляд на браслеты золотой лаурены.
     - Да, Рокко. Моя маленькая афера раскрылась во время проверки исследовательских материалов, - она подняла одну лапу, показав браслет. – А это кандалы. Несмотря на кажущуюся вседозволенность, у нас была очень суровая дисциплина. Но перед тем как меня взяли, я успела отправить Милна в сеть комплекса, чтобы у него появились хоть какие-то шанцы выжить. Не думала, что пока мы все лежали в камерах, он умудрится захватить контроль над комплексом. Будь это простой искусственный разум, думаю, система безопасности бы его сразу задавила.
     - Всё ради тебя, мам, - сказал Милн, прислонившись дисплеем к щеке Рейки. Та закрыла глаза и заулыбалась.
     - Эх, снять бы ещё эти штуки, - она поправила браслет на лапе. - Я понятия не имею, из какого они материала, так как их не берёт ни один резак. Электроника попортилась, поэтому просто раскодировать их не получится. Плюс ко всему половинки браслета держатся на стержне, который пронзает предплечье прямо между костями. Так что если отрывать грубой силой, то только с кистью лапы.
     Рогатик нахмурился и приподнял губу.
     - Жестоко же с тобой обошлись.
     Сделав кислую мину, золотая лаурена, обошла рогатика, и села позади него. Рокко увидел как его талию обвил хвост, а на плечи легли чужие лапы.
     - Да нет, мой мальчик. В комплексе происходили и более ужасные вещи, - сказала Рейка у самого уха рогатика. – После того, как мы научились полностью излечивать любые травмы за жалкие часы, телесные наказания стали очень распространены. Директор комплекса, профессор Вилбер, считал, что это лучший способ заставлять учёных работать. Он долгое время служил полковником в космических силах Альянса. Наверное, это и сказалось на его жизненных взглядах. Также очень на наших и его нервах сказалось то, что за пределами этого уютного гнёздышка велась война.
     Сет же был его лучшим инструментом по контролю над комплексом. Удивительно, но чёрствость этих мерзавцев передалась большей части персонала. Они стали такими же бессердечными, как и их руководитель.
     - Ты ненавидела их?
     -  Как и всё это место. И не только за существ, что здесь работали. Сам комплекс… Он был для меня настоящей тюрьмой. Представь себе, каково это родиться в таком месте в самый разгар войны, без возможности отсюда выйти! Я 34 года прожила здесь, мечтая вырваться наружу, потому что не хотела провести всю жизнь взаперти. Излазила весь комплекс, надеясь найти то, что меня бы здесь удержало и избавило от стресса. Потому что вся эта искусственная планетка может лишь имитировать настоящую жизнь. Я сомневаюсь, что и солнце снаружи будет светить так же ярко, как настоящее. Даже эта поляна всего лишь полна грёз, что я видела на фотографиях и видеозаписях с других планет. Жизнь здесь законсервирована. Более всего это понимал самый костяк комплекса. Они работали здесь с самого его основания, так что им было, с чем сравнивать. Мне стыдно признаться, но порой я была даже рада, что я бесплодна. Не хотела бы, чтобы мои дети выросли здесь.
     Рогатик слушал с опущенными глазами. Со стороны озера подул прохладный ветер, выхватив с дерева несколько листьев. Рогатик сорвал с земли травинку, и откусил. Вкус был сладкий, но какой-то блеклый. Словно ешь сухую траву. Даже мерзкие на вкус растения, что Рокко пробовал на других планетах, казались более сочными.
     - Что ты ожидаешь увидеть снаружи? – спросил он, посмотрев в глаза золотой лаурене. Он начал что-то нащёлкивать в КПК, не отводя от неё взора.
     Ветер усиливался, унося за собой всё больше листьев. Вместе с ним уходили все другие запахи и звуки.
     - Я хочу увидеть жизнь, - тихо промолвила Рейка.
     Шелест травы заглушил какой-то неестественный вой, больше похожий на тысячи далёких криков, заплетавшихся в грандиозный ураган. Повинуясь воле неистовой стихии, заволновались облака и застелили собой солнечный свет. Дерево покачнулось, и начало одно за другим вырывать из земли свои корни. Равнину обдало плотным слоем пыли, приносящей с собой дыхание смерти. Под его влиянием начала иссушиваться и рассыпаться в прах зелень. Гонимый ветром дальше, он поднимался к небесам, оседая там на облаках, и полностью перекрыв путь солнцу. Осталась лишь земля, которая вскоре иссушилась в песок. Ураган захватил и его, превратив в смертоносную бурю, вонзавшую клыки во всё, что стояло у неё на пути.
     Когда это закончилось, под песком показался съеденный коррозией коричневый металл. Отовсюду из земли начали вырастать разваливающиеся железные глыбы, некогда бывшие многочисленными строениями и машинами. Разруха превратила всё в ржавое месиво. Издалека доносился глухой свист, в воздухе витало отчаянием и унынием. Даже небо казалось, вот-вот свалится тяжёлой массой на окрасившийся в тёмно-коричневые тона мир.
     Закончив печатать, рогатик пошкрябал когтями по мёртвому металлу.
     - Ты видишь здесь жизнь? – спросил он через некоторое время и обернулся. Золотая лаурена была в крайнем изумлении. Приоткрыв пасть, она неподвижно смотрела на представшую перед ней картину.
     - Мама? – забеспокоился Милн.
     - Мм… Всё в порядке, мальчик мой, - ответила она с тем же выражением морды. – Если вы до сих пор существуете во внешнем мире, значит, там есть жизнь. Невидимая, словно капля росы, но присутствующая в каждом из вас. И имя ей - надежда. Именно она наполняет жизнью тот мир.
     Рокко дёрнул хвостом, но ничего не ответил. Золотая лаурена поняла, о чём он думал.
     - Я скажу тебе, где Джет. Но только при одном условии, - вдруг сказала она.
     Рогатик поднял голову и с интересом навострил уши.
     - Что за условие?
     - Ты станешь моим, - глаза золотой лаурены властно сверкнули.
     Подойдя к Милну, она открыла в теле робота небольшой отсек, где хранилось какое-то маленькое дискообразное устройство. Забрав его, Рейка присела перед рогатиком и провела когтями по его грудине.
     - Что ты делаешь?
     - Открой торс. Я кое-что тебе присоединю.
     Недоверчиво посмотрев на Рейку, он закусил губу.
     - Ты же хочешь увидеть Джет?
     - Ррр, Вселенная… - он недовольно клацнул зубами. Тем не менее, пластины на его грудине раздвинулись. Выбора у Рогатика не оставалось.
     Вспыхнула неоновая подсветка. Лаурена ахнула, увидев, что находилось внутри робота. Большую часть занимали десятки самых разных механических приборов, как и каркас, усеянные сложными вырезами в виде завитушек. Рядом, оплетённые сотнями сверкающих проводов, ютились электронные приборы, подмигивая Рейке голографическими дисплеями. Где-то в стороне были заключены прозрачные капсулы с рабочими искусственными внутренними органами.
     Совершенно безумный синтез органики, механики и электроники сплетался в сложном стальном приборе, закреплённом в самом центре этой композиции. Пульсирующая в нём энергия переливалась мириадами оттенков, и растекалась по всем проводам и контактам в теле. Вместе с ней работали и пружины на другой стороне причудливого прибора. Те с помощью этой же энергии разгоняли шестерни и всю механику, что присутствовала в роботе. Стальное сердце, то поднимало, то опускало маленькие шестиугольные пластинки, внимая неведомым алгоритмам биомеханической жизни.
     - Невероятно, - восхитилась лаурена.
     - Пришлось часть механики заменить электроникой. Работает хуже, но альтернативы не было.
     - Так ты изначально был механическим?
     Рогатик безынтересно кивнул.
     - Сколько любви и стараний было отдано на создание этого шедевра. Хотела бы я посмотреть на тебя в твоём первозданном виде. Не хочется даже ничего постороннего сюда прикручивать. Но…
     Запустив лапы внутрь, лаурена принялась искать нужный ей разъём. Рокко хоть и не мог чувствовать, что происходит внутри, но у него было такое ощущение, словно кто-то начал копаться внутри его души.
     - Само по себе механическое тело, работающее на электронике, для меня уже нечто нереальное. А тут вы ещё умудрились прикрутить и органику.
     Раздался щелчок. Перед глазами Рокко выскочило уведомление о подключении нового устройства.
     - Вот так! Милн мне сказал, что хоть прогресс в нынешнем Альянсе и ушёл далеко в сторону, вы используете детали от старой техники. Так что проблем с совместимостью быть не должно. Давай проверим.
     Она подошла к Милну, и что-то прошептала ему. Увидев перед глазами сообщение, пришедшее мгновением позже, рогатик заскрипел зубами.
     - Я твой… робот, - последнее слово он произнёс с нескрываемым рыком.
     - Замечательно. Что ж, это всё, можешь закрывать грудину. Теперь, где бы ты ни находился, я всегда буду знать, что с тобой происходит. Можешь уходить вместе со своей подругой. Но знай, когда ты мне понадобишься, я позову тебя, и ты не сможешь мне воспротивиться. Мне очень не хотелось бы тебя заставлять. Так что будь благоразумен, хорошо, Рокко?
     Рогатик закрыл глаза и через силу кивнул.
     - Вот и славно, милый. Ты найдёшь свою подругу в одной из криокамер. Там рядом лежало её оружие.
     Эти слова подействовали на рогатика как инъекция адреналина. Позабыв обо всём на свете, он выбежал из комнаты виртуальной реальности, и понёсся к Джет.
     Лаурена лишь улыбнулась, увидев исчезающий в дверном проёме хвост.
     - Маленький наивный робот. Он думает, что, модифицируя своё тело, сможет обрести душу и почувствовать жизнь. Но даже не понимает, что бушующему в его сердце калейдоскопу чувств позавидует любое живое существо.

***

Slash Freezen:
***
     Пока рогатик бежал, ему пришло видеосообщение с Рейкой:
     - Помни, Рокко – ты теперь мой робот, - она лукаво улыбнулась и исчезла.
     - Да понял я уже, - проворчал он.
     Он добежал до отсека анабиоза, и принялся рыскать в поисках белой лаурены. Джет в самом деле оказалась в одной из камер. Когда рогатик увидел хвостатую, то чуть не подпрыгнул на месте от счастья – она была жива, и, что удивительно, все её порезы и травмы зажили. Возможно, виной тому была подозрительная прозрачная жидкость, в которую была погружена лаурена. Однако в сознание приходить она не стремилась. Тогда рогатик вытащил Джет из камеры и взвалил себе на плечи.
     Следующая остановка – грузовой отсек, рядом с которым располагалось несколько грузовых лифтов, ведущих прямиком к причалу с субмаринами. Рогатик добрался туда с помощью телепорта, так как уже не боялся ни Рейки, ни Милна. Впрочем, ему до сих пор не верилось, что он смог отделаться от них столь необычной ценой. Конечно, он понимал всю серьёзность того, на что пошёл, но когда на весах жизни и смерти находится жизнь самого близкого ему существа, у него не могло даже зародиться мысли поступить иначе.
     Забравшись в один из лифтов, Рокко поспешил отправить нажать кнопку запуска. Дискообразная конструкция, закрытая стеклянным каркасом, по-старчески заскрипела, и отправилась наверх. Рогатик слышал, как откуда-то сверху точно так же кряхтя спешил на поверхность и другой лифт – это, несомненно, был небезызвестный серебро-золотой дуэт, также намеревающийся покинуть комплекс. Только вот на чём они собрались отправиться в космос, совершенно непонятно. Уж не их ли корабль они хотят использовать?
     Рогатик попробовал подключиться к недавно установленному модулю:
     - Рейка, что ты задумала? Собралась оставить нас здесь?
     В одном глазу рогатика появилось изображение, куда тут же заглянула золотая лаурена.
     - О, милый! Я знаю, о чём ты думаешь, но уверяю тебя, что всё не так. На субмаринах есть звездолёты, которые мы и намерены использовать. Вы же можете лететь, куда вам надобно, мешать вам нет нужды.
     -  Ну, спасибо, - закрыл глаза рогатик.
     Он отключился.
     Можно ли теперь верить этим двоим? Нужно ли? В любом случае рогатик не в состоянии предпринять что-либо, Рейка с Милном всё равно доберутся до поверхности первыми.
     Послышалось, как лифт наверху затормозил и остановился. Спустя несколько минут  прибыли и Рокко с Джет на плечах. Та всё не хотела просыпаться.
     Впереди оказалось обширная железобетонная пристань внутри помещения, с бассейном посреди. За время отсутствия персонала, здесь уже всё покрылось водорослями и моллюсками. Даже белые конусообразные субмарины с закруглённым носом, мирно плавающие на поверхности воды. Всего их было одиннадцать, хотя место предусмотрено для двенадцати.
     На КПК Рокко вдруг пришло сообщение – пароль и логин для активации одной из субмарин. Очень заботливо со стороны Рейки, хотя рогатик бы и сам справился.
     Он залез в один из подводных болидов через поднятое аморидиевое стекло. Внутри он оказался таким же белым и даже немного тожественным, как и снаружи. Даже сидения были покрыты белоснежной синтетической кожей, словно это была курортная яхта. Рогатик включил бортовой компьютер, и вошёл в систему. Управлять подводной лодкой он не умел, поэтому поставил управление на автопилот и дал старт. Компьютер герметично закрыл все люки и окна снаружи. Тут же приятный голос возвестил о начале погружения. Включились передние фары, залив мутноватый бассейн светом.
     Работы мотора даже не было слышно – вода просто начала медленно поглощать подлодку. Опустившись на достаточную глубину, она поплыла по освещаемому лампами  тоннелю. Тот сначала вёл вперёд, а затем плавно уходил вверх. Когда Рокко с Джет плыли уже полностью вертикально, над ними начали открываться ворота-диафрагма.
     Лаурена продолжала спать. Но Рокко заметил, что вся жидкость, в которой она была, куда-то пропала.
     - Уж не она ли вылечила Лаурену? – сказал он про себя.   
     На дне океана их предсказуемо ожидала непроглядная тьма. Фары хоть и рассеивали её частично, но смысла при всплытии в них не было – сталкиваться по пути было не с чем.
     Рокко задумался над тем, зачем же всё-таки золотая лаурена дала ему пароль от субмарины. Возможно, немного повозившись, он бы всё равно с лёгкостью справился с системой, так что здесь он мог выиграть лишь в скорости. Неужели Рейка хочет, чтобы он как можно быстрее убрался из комплекса? Его вдруг осенила одна мысль. Он вновь подключился к Рейке:
     - Сколько времени осталось?
     - Двенадцать минут, дорогой.
     - Почему вы мне не сказали об этом раньше?
     - Но ты же сам способен обо всём догадаться, разве нет? – она лукаво подмигнула и отключилась.
     - Да уж…
     Рогатик точно не знал, что должно было произойти, но, памятуя гневные отзывы лаурены о комплексе, понимал, что это явно грозило ему уничтожением. Субмарина уже шла на максимальной тяге, так что больше ничего сделать было нельзя и оставалось лишь надеяться на успех.
     Минут через десять вода за иллюминаторами начала светлеть. Мгновением позже подводная лодка всплыла на поверхность, распустив вокруг себя мощную кольцеобразную волну. Они, наконец, оказались снаружи.
      Посмотрев наверх, Рокко заметил, что астероид, покрывающий тенью водную гладь стал ближе к планете. Да и вообще все астероиды сгустились над ней, закрывая  любые просветы. Это не могло не волновать.
     Отыскав через навигационную систему свой корабль, Рогатик на полной скорости отправил подлодку к нему. Оставалось не больше минуты, прежде чем случиться ЧТО-ТО.
     И ОНО наступило, когда субмарина уже подплывала к кораблю.
     Рогатику сначала показалось, что водная рябь вокруг как-то замедлилась. Вместо неё на поверхности воды начали вырастать небольшие водные бугорки. Поднимаясь всё выше, они рассыпались маленькими каплями, плавно устремляющимися вверх. Ещё более странным стало, что вода, вместо того, чтобы, разливаться по бокам субмарины, отталкивалась от её стенок, и с пугающей скоростью, разносилась во все стороны. Рокко понял, что произошло только, когда субмарина замедлила свой ход, и медленно начала переворачиваться, отрываясь задней частью от воды.
     Это была невесомость! Похоже, Рейка с Милном отключили ядро искусственной планеты, и теперь сила притяжения направлена на астероиды, которые в очень скором времени войдут в ещё держащуюся атмосферу и станут болидами!
     В таком состоянии оставаться в подлодке было неблагоразумно. Рогатик вскочил из кресла, схватившись за спинку, чтобы не удариться о потолок. Он подхватил на лапы спящую Джет, и вылез из субмарины. Впереди уже метрах в десяти от бывшей поверхности воды кувыркался в воздухе их корабль. Рогатик со всей силы оттолкнулся от подводной лодки (та, повинуясь сопротивлению, вонзилась в водный рельеф, расплескав ещё больше воды), и полетел к нему.
     В этот момент, омываемая тысячами водных капель, лаурена на минуту открыла глаза. Первое, что она увидела – это была морда рогатика, с одной стороны которой была сорвана кожа, и виднелся лишь золотистый каркас, испещрённый завитушками.
     - Рокко… - сдавлено произнесла она.
     - Хе-хе! - счастливо улыбнулся рогатик, увидев хвостатую в сознании. – Я же сказал, что спасу тебя.
     По морде сереброглазой лаурены прокатывались мириады капель, поэтому Рокко не мог видеть, как с её глаз срываются слёзы.
     В какой-то момент этих двоих осветил маленький солнечный ручеёк, на миг пробившийся через тёмный астероидный занавес. Летя меж сверкающих капель, они были похожи на двух богов, несущихся по звёздному небу сквозь бесконечность.
     Не в силах больше находиться в сознании, лаурена сомкнула глаза – воздух становился слишком разряженным. Но корабль был уже близко. Замедляемый порхающей в воздухе водой, рогатик мягко приземлился на него, схватившись за одну из ручек на корпусе, чтобы не улететь обратно. Залезть внутрь через грузовой отсек уже было делом техники.
     Оказавшись внутри, рогатик первым делом включил искусственную гравитацию, и отнёс лаурену в каюту. Затем сел за пульт управления, и сразу врубил вакуумный двигатель. Кораблём Рокко управлял далеко не так виртуозно, как Джет, но кое-какие навыки у него были. Сильнее всего ему в этом помогал его компьютерный мозг.
     Астероиды угрожающе приближались к планете. Рогатик подключил всю энергию, чтобы не дать возрастающей силе притяжения окончательно схватить корабль. Соплами в таком положении было управлять очень непросто. Оставалось лишь найти способ, преодолеть каменную стену. Неподалёку локатор заметил ещё один космический корабль, так же борющийся с гравитацией. Рогатик направил фары на него. Если Рейка планировала при данных обстоятельствах улететь из комплекса, она должна была учесть астероидную стену. Было неприятно простить об услуге золотую лаурену, но другого выхода он не видел.
     - Рейка, поможешь нам выбраться? – спросил рогатик, подключившись к ней.
     - Конечно, милый. Следуй за нами.
     Корабль Рокко поплыл за кораблём Рейки. Последний, подлетев достаточно близко к астероидам, заставил их, словно по волшебству, расступиться, образовав достаточно широкую для полёта щель прямиком в космическое пространство. Там спасительным светом маячило солнце. Расходуя последнюю энергию – большую часть отняла борьба с притяжением астероидов – рогатик вслед за Рейкой, последовал в образовавшийся проход, стараясь уворачиваться от мелких камней. Ещё немного и оба кораблика преодолели каменное царство, вылетев навстречу звёздному океану.
     Рокко по привычке облегчённо выдохнул и откинулся на спинку кресла.
     Лишь спустя минуту рогатик услышал изумлённые возгласы золотой лаурены:
     - Космос…как же он красив. То, что я видела в комплексе, и рядом не стоит с тем, что я вижу сейчас.
     Где-то позади осталась планета, сжимаемая холодными каменными тисками, сквозь которые наружу выплёскивалась вода. Солнце вдалеке светило уже не так ярко, как раньше. Словно отвечая на крик умирающей планеты, оно постепенно затухало.
     Мимо корабля мирно Рокко проплыл другой. Через лобовое стекло золотая лаурена подмигнула рогатику.
     - Ещё увидимся, - весело прозвучало у него в динамиках.
     Развернувшись, Рейка полетела навстречу приключениям в новом мире. Рокко увидел, как неведомая сила исказила спиралью пространство перед кораблём, из-за чего оно словно порвалось от напряжения, образовав дыру, через которую можно было увидеть другую солнечную систему. Рейка повела корабль через эту дыру, после чего растворилась в вакууме.
     - Вау… - не поверил своим глазам Рогатик. Если он правильно понял, то подобная технология может моментально перемещать корабль из одной части галактики в другую.
     Опомнившись, он проверил, сколько энергии осталось на корабле. Мало, настолько, что не хватит даже на ничтожное варп-ускорение. Им остаётся лишь дрейфовать в космическом океане, в надежде, что кто-то откликнется на сигнал о помощи.
     Джет всё так же мирно спала в своей каюте, когда рогатик решил проведать её. Мониторинг состояния её тела показывал, что у неё активно восстанавливаются силы, и нет причин для беспокойства. Рокко решил не будить её.
     Он прилёг рядом на пол, одним глазом посматривая, как вздымается грудь белой лаурены, но решил не переключать себя в состояние гибернации.
     Потому что снов, в отличие от хвостатой, видеть он не мог.



***Мир рождается с тобой***
Из глубин вселенной, с далёкой заброшенной планеты, по мировому пространству эхом разнеслось дыхание чьего-то проснувшегося разума. Среди бесчисленных звёзд его не слышало ни одно создание. Лишь само мироздание, подарившее этому разуму жизнь. И это было её рождение. Рождение жизни, способной уничтожить мир.
     Это место уже давно никто не посещал. Мёртвые коридоры с блестящими стенами и решётчатым полом были пристанищем тьмы, куда никто и не думал сунуться. Да и не смог бы – почти все двери были намертво заперты. Лишь одна из них была приоткрыта, а из щели лился зеленоватый свет.
     Внутри находился зал, с потолка до пола увешанный проводами, извивающимися вокруг стеклянных цистерн. Некоторые из них были пусты, некоторые наполнены водой и подсвечивались зелёными лампами. Тем не менее, внимания стоил лишь один, в котором, кроме жидкости, было кое-что, точнее кое-кто ещё.
     Белоснежная лаурена дёрнула хвостом. Она только что ощутила как тёплая и приятная влага ласкает тело. Это было первым в её жизни чувством. Вторым был лёгкий писк в ушах, который вскоре перешёл в водяной гул. Лаурена почувствовала солоноватый запах из надетого на её морду устройства, а чуть позже появился пресноватый вкус слюны в пасти. И наконец она подняла веки, впервые увидев мир своими серебряными глазами. Перед взором расстилалась лишь зелёная пелена, а что-то еле заметно жгло глаза. Впереди мерцали белые огоньки. Лаурена подалась вперёд, чтобы рассмотреть их лучше.
     Это оказался набор разнообразных символов из чёрточек и точек, соединённых между собой горизонтальными линиями. Почему-то они показались ей знакомыми, хотя она видела их впервые. Движимая любопытством, она протянула лапу, чтобы коснуться их, но заметила, что впереди есть что-то ещё. Приглядевшись, она поняла, что за ней кто-то наблюдает. Сказать, кто это, было сложно, так как можно было едва различить силуэт, не говоря уже о деталях.
     «Привет?» - мысленно сказала лаурена и помахало лапой перед собой. Существо помахало в ответ. Тогда лаурена осторожно протянула лапу вперёд, чтобы коснуться его. Тот оказался твёрдым и гладким, приятным на ощупь.
     «Как тебя зовут?» - она наклонила голову набок и с удивлением заметила, что существо впереди повторило её движение. – «Ты такой же, как я, да?»
     Вниманием лаурены вновь завладели парящие перед ним символы. Точнее один, который отличался от остальных тем, что был красного цвета. Проведя по нему когтём, она заметила, что символ изменил свою форму и разделился на два других. Лаурена коснулась одного из них и символы снова соединились воедино. Почему-то это показалось ей безумно интересным. Она ещё раз нажала на символ и те опять разделились надвое. Так она игралась с ним, пока ей не надоело. Тогда, когда символы вновь раздвоились, лаурена решила нажать на другой.
     «Что это?» - испугалась лаурена, почувствовав, как что-то коснулось её задних лап. Затем невольно захихикала, когда по её телу заскользили сотни пузырей. Ей понравилось это забавное ощущение.
     С любопытством посмотрев им вслед, она похолодела от ужаса – потолок опускался! Движимая инстинктом, лаурена прильнула ко дну капсулы и зажмурила глаза. Она не знала, зачем это делает, но почему-то верила, что ничего хорошего её не ждёт. Лишь когда потолок прошёл сквозь неё и остановился на уровне брюха, лаурена поняла, что опасности нет. Но появилось кое-что другое, ещё одно неизвестное ей чувство - холод. Ощущение было настолько неприятным, что она обхватила тело лапами.
     Чтобы хоть немного согреться, она принялась плескать себя оставшейся водой, хотя помогало это мало. В этот момент поднялась цилиндрическая стенка, и остатки жидкости водопадом вытекли наружу. Стало ещё холоднее.
     Лаурена услышала стук зубов – не то от страха, не то от холода. Лишившись утробы, она больше не чувствовала себя в безопасности. Даже двигаться отчего-то стало сложно, от прежней лёгкости не осталось и следа. И даже подогнув колени, белоснежная ящерица не удержалась и вывалилась из контейнера на холодный как лёт решетчатый пол.
     - Уууумммм… - заскулила она.
     Всё вокруг показалось таким опасным и враждебным. Было темно, и кроме висящих и лежащих вокруг переплетений проводов и больших стеклянных колб больше не было ничего видно. Лаурене показалось, что стоит ей двинуться, как всё вокруг пропадёт, двигаться станет ещё сложнее, а она совсем замёрзнет. Мысли об этом заставили её сжаться, обвив тело хвостом, и тихо заплакать, грезя о тёплой утробе.
     Раздался щелчок. Шлем с дыхательной трубкой соскочил с головы, и в нос ударил резкий запах, вскруживший голову. В панике лаурена вскочила, и, не разбирая дороги, заковыляла, лишь бы убраться из этого места. Каждый раз спотыкаясь, она громко вскрикивала, думая, что кто-то или что-то хватает её за хвост. Она не обращала внимания даже на то, что её еле держали лапы, от страха показалось, что у неё выросли крылья.
     Опомнилась лаурена лишь когда в очередной раз упала и поняла, что больше лапы её не слушаются, а вокруг не было ничего, кроме тьмы.  И тогда белоснежная ящерица вновь задрожала и заплакала, словно мольбы могли как-то изменить положение. Но когда слёзы закончились, а горло разрывало от бессмысленных криков, разум лаурены на секунду коснулся понимания того, что на самом деле больше здесь никого нет. Это был кратковременный проблеск, тем не менее, вернувший её в чувство, и заставивший переосмыслить своё положение. И пусть в ней ещё было достаточно страха, ютившееся рядом желание спастись начало преображаться в нечто другое. И это нечто заставило страх попятиться назад, злобно оскаливаясь при виде яркой сверкающей надежды.
     Лаурена вытерла влажную от слёз морду. Глаза не различали даже носа, но это не помешало белоснежной ящерице встать на лапы, превозмогая слабость. Оставалось лишь идти вперёд.
     И она пошла.
     Где-то в глубине души понимала, что ей здесь не место. Однако выбраться отсюда оказалось не так просто. Даже вернуться назад, в комнату с контейнерами было невозможно из-за сложной системы коридоров, да ещё и в полной тьме.
     Блуждая в потёмках, лаурена забрела в какое-то помещение, в котором мигала единственная рабочая лампа. Когда белоснежная ящерица приблизилась, то увидела, что свет падал на некое настенное устройство, похожее на поднятую вверх трапецию. Рядом была нарисована широкая линия с заточенным концом, направленная вниз.
     Не придумав ничего лучше, лаурена провела по линии языком. Было невкусно. Чрезмерно горько и резко. Поморщившись, она решила обнюхать устройство рядом со стрелкой, прежде чем пробовать на вкус. Кисло и немного солёно, это было лучше, чем горечь. Лаурена осторожно взяла зубами в рубильник и потянула на себя. Но тот со щелчком переключился в нижнее положение и застыл.
     Лампа вдруг зажужжала и загорелась ярче. Раздался хлопок, заставивший лаурену закрыть морду лапами. Света больше не было, а белоснежную лаурену осыпало осколками стекла. Она хотела заскулить, но тут раздался ещё один хлопок. Лаурена подпрыгнула и прижалась к стене. Она вновь боялась двинуться. В метре над ящерицей ударил разряд электричества. За ним последовал ещё один, уже выше. Посыпался водопад искр из упавших сверху проводов. Следующий разряд пополз по потолку, переползая с контакта на контакт, и то и дело, что разделяясь на два и даже три отдельно двигающихся существа. Вскоре по проводам зашустрила уже целая свора электрических червей.
     Во всём зале включилось освещение. Тогда лаурена и заметила, куда направлялись эти светящиеся существа. Это был пучок проводов, закреплённый на застеклённой кабинке, внутри которого ярко светился чей-то силуэт. Настолько ярко, что ей пришлось зажмуриться.
     Когда вспышки прекратились, двери кабинки разъехались. Лаурена спряталась за другой, увидев, что оттуда кто-то выходит.
     Он был тёмно-красного цвета с чёрной лохматой гривой и рогами, и серебристой грудиной. Из неё торчало несколько проводов, которые неизвестный тут же выдернул, и покачнулся. Он размял конечности, которые отзывались металлическим скрежетом, осмотрелся. Одно из его ушей дёргалось в такт биению сердца лаурены, он обратил изумрудные глаза в её сторону. Та осторожно выглядвала из-за кабинки, не решаясь приблизится к незнакомцу. Тогда он, оскалив в улыбке зубы, направился к ней.
     Сама не зная, почему, лаурена приняла это как знак агрессии и зашипела на рогатого, заставив его остановиться. Когда же он попытался что-то ей сказать, из его пасти донесся лишь невнятный шум. Рогатый в недоумении стукнул себя по груди и вновь попробовал заговорить, но на этот раз совсем бесшумно. Нахмурившись, он закрыл глаза и широко раскрыл пасть. Когда вышло что-то наподобие скрипа, он прекратил попытки и беспомощно посмотрел на лаурену. Виновато улыбнувшись, развёл лапами.
     Белоснежная ящерица опять зашипела, но уже тише. Она решилась выйти из-за укрытия и осторожно подойти к рогатому. Тот старался даже не шевелиться, и с интересом разглядывал ящерицу. Подойдя к нему, она начала обнюхивать его. Лапы, уши, рога, хвост, ничто не скрылось от её носа. Закончив с этим, она подумала и лизнула рогатого в нос.
     Вкус оказался странным, сначала от него захотелось кашлять, как будто в пасть попали тысячи мелких ворсинок, но вместе с тем присутствовал какой-то сладковатый привкус. Возможно, нужно попытаться ещё? Пока рогатый пытался понять, что происходит, лаурена принялась лизать его нос дальше. Действительно, очень приятный вкус. Похоже, это только верхний слой такой невкусный и прежде чем пробовать, нужно его убрать.
     Рогатому только и оставалось, что смотреть, как ящерица начала вылизывать его с пят до головы, протирая перед этим. Прикосновений он не чувствовал, но ему это показалось очень забавным и он тоже решил попробовать лизнуть лаурену. Та сначала долго отстранялась, но потом перестала обращать внимания и под конец даже замурлыкала. Не оставив на рогатом сухого места, она довольно потёрлась о его шею.

     Это первое знакомство стало и самым главным в их жизни. Уже бродя по коридорам, они никогда не расставались. Хоть лаурена и не могла видеть в темноте, она держалась за рогатым. Он прекрасно ориентировался во тьме, так что ящерица всегда следовала за ним.  Она запомнила лишь эмблему в виде перевёрнутого треугольника, на концах которого располагалось по кругу. Двери, стены, пол, какие-то предметы, на этот знак они натыкались повсеместно. А один раз они набрели даже на трёхметровую скульптуру в виде этого символа.
     Лаурена хорошо запомнила, что как раз рядом они и нашли ведущую на поверхность лестницу. Помогая друг другу, они переступали через покорёженные ступеньки, а впереди маячил ярко-коричневый свет. Он сразу показался лаурене каким-то более живым, более настоящим, чем тот, что испускали лампы. И поэтому она с вожделением шла навстречу, радуясь, что выбралась.
     Даже слабый настоящий свет больно ударил по глазам и ослепил лаурену. К счастью, это быстро прошло, и она смогла увидеть мир, который станет их с рогатым домом.
     Ни рогатый, ни лаурена тогда ещё не понимали, насколько быстро им наскучит этот мир. Песчаный, ржавый мир, сотканный из обломков городов, некогда больше напоминавших огромные машины, а теперь представлявших собой хаос и разруху. И даже тяжёлые ржаво-коричневые тучи, сквозь которые уже долгое время не могло пробиться солнце, показывали, насколько мёртв этот прогнивший мир.
     А пока они оба смотрели на это с раскрытыми ртами и видели самое большое великолепие в своей жизни.
     Так появились на свет существа, способные уничтожить мир.
     И так начиналась легенда…

WLynx:
Внезапно! Нет слов.
Я бы после ТАКОГО даже не знаю, ЧТО можно ещё рассказывать дальше.
Лаурены однако очень даже кибернетические, если так зависят от нескольких точек на теле... Впрочем, это не баг, это фича.

Slash Freezen:
Нет, просто конкретно у этой по телу плавают нано-машины, следящие за её здоровьем и кое-как поддерживающие её в живых. Дефебрилятор - они же.

Надеюсь понравилось :)

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

[*] Предыдущая страница