Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - Лункрай

Страницы: [1]
1
Проза / Ностальгия
« : Мая 29, 2011, 08:49:10 pm »
Nostalgia

Ностальгия – это когда ты далеко от дома, в дорогой гостинице сидишь и срёшь в красивый унитаз, и всё вроде бы да ничего, но ты, блин, мечтаешь о своём старом и грязном толчке у себя на Родине, Дома. 
А. Лункрай.
 
***
Это случилось в четверг. Элен Бролео шла по Мостовой, цокая каблучками о недавно положенную плитку. Пахло цементом, неоконченное преображение улицы создавало вид чего-то нового и одновременно неаккуратного, словно место замершего времени между красотой и убожеством. На пути встречались ограждения в виде жёлтых лент с надписью «Прохода нет», а ещё неубранные спиленные ветви тополей – гигантов нагоняли тоску. 
Элен шла с гордо приподнятой головой, уверенная и холодная, как статуя Владычицы миров и лёгкая, словно Королевская бабочка, порхающая в потоках летнего ветра. Никогда не смотрела под ноги. Аристократам так не положено, это унизительно - идти, склонив голову перед случайными прохожими. Высокий рост и туфли на шпильках позволяли смотреть сверху вниз на людей, что в глубине души удовлетворяло высокомерие девушки. Улыбка, голубые глаза, длинные, мягкие волосы цвета созревшего каштана, молочная бледная кожа – вот что привлекало мужчин в её внешности. Но на горбатое существо, таившееся в старом коллекторе и наблюдавшее за людьми из темноты канализации, подействовал только запах Элен Бролео, такой знакомый и сладкий. Зверь с нюхом, способным улавливать тысячи оттенков и делить их на сотни других, увлекся неведомым вкусом, сильный природный магнетизм распылил эмоции, он сразу же последовал за Элен.
Городская клоака - его дом от рождения, редко он выходил на поверхность, а если выходил – то именно в таких случаях, когда по телу от запаха разливалось странное тепло, пробирала дрожь, и просыпался голод. А этот запах, совсем уж не обычный увлек за собой словно охотника за добычей в голодные времена.
Он бежал по следу: она - наверху, он - внизу. Ловил дух, сочащийся с ветром сквозь металлические решётки. Мохнатые лапы несли тело через мусор, грязь, когти царапали покрытый мокрой плесенью бетон, он несся по запутанным сетям тоннелей. Где бы Элен ни оказалась, он всегда таился рядом. Город давал возможность оставаться скрытым. 
Девушка исчезла в здании с глубоким фундаментом. Это строение имело собственную канализацию. Зверь потерял запах, из зубастой пасти потекла слюна от возбуждения и жажды. Он метался по стокам, отсекая едкие, неприятные, но привычные запахи, искал тот самый, единственный. Наконец поймал, где-то совсем рядом. Жёлтые глаза вспыхнули, два крошечных огонька стрелой помчались сквозь мрак.
Зверь наткнулся на трубу, из которой в большой резервуар текла вода, контейнер с человеческими фекалиями. И из этого огромного сосуда исходило такое вкусное, завораживающее благоухание, что зверь не удержался и прыгнул в бочку. Стал глотать воду, выплёвывать, снова глотать. Погружался, пытаясь обнять что-то невидимое. Рычал, злился от досады того, что найденный запах исчезает, смешивается с множеством других и теряет силу. Вскоре выбрался на один из блоков ступенчатой формы поддерживающий ряд толстых труб. Завыл. Его вырвало в канал, по тоннелям разнёсся гулкий рык досады. Зверь сорвался с места и побежал к ближайшему выходу, терпеть он больше не мог.
Это случилось в четверг вечером. Элен Бролео вышла из Дворца спорта. Спортивная майка цвета белой вишни прилипала к влажной коже после душа. Мокрые волосы обдувал теплый ветер. Она шла по парковой аллее, не зная, что кое-кто уже выбрался на поверхность и следит за ней из-за кустов можжевельника.
Она цокала.
Наблюдает с пышной сосны.
Шла не оглядываясь. Цок-цок.
Смотрит за ней из-за ларька мороженщика.
Людей вдоль Кривой аллеи как всегда мало, но и несколько мирно отдыхающих семей на лужайке, старушки на лавочках, гуляющие пары – никто не замечал Зверя.
Он давно жил, научился быть скрытым, оставаться в тени. Время не старило, делало свирепее. Все началось в Англии, потом длинные дороги, плохая пища. Венеция, Рим. Долгий путь на запад через море: голодное время, невкусные корабельные крысы. Огромный мегаполис. Хоть Элен Бролео и родилась в Америке, её аристократическое наследие сохранило в ней помимо манер и то, что так влекло Зверя.
Кровь.   
Та память его юности, он уже когда-то пробовал такую кровь. Это бесило его, заводило. Как он хотел вернуться в прошлое.
Воспоминания так овладели Зверем, что он совершил глупость, позволил себе подойти ближе, а ведь инстинктивно знал, что ещё рано.
Элен заметила странную тень, обернулась, кусты цветущего можжевельника шелестели. Она почувствовала ужасный запах, брезгливо сморщилась и ускорила шаг. Он, словно тигр, крадущийся ближе к жертве, кошачьей поступью - следом. Преследование продолжалось до выхода из парка, Зверь не собирался выпускать жертву. Он из последнего укрытия в виде большой бочки с мусором, будто на невинную душу цербером прыгнул на Элен. Она успела обернуться, услышать шум падающей мусорки, вскрикнуть, взглядом показать непонимающий страх и утонуть в бурой и липкой, мерзкой шерсти животного. Всхлипнув, упала под массой и ударилась головой об асфальтовую дорожку.
Он подхватил легкое тело, сомкнув лапы на её талии, напружинил задние лапы и прыгнул в заросли шиповника. Вскрикнула старушка с пуделем, пара: курчавый юноша и рыжая девушка. Вскрикнули разом, но лишь проводили странный силуэт взглядами до рощи дрожащих кустарников. На асфальте кровавое пятно позже метлой замёл дворник. Ни один из свидетелей не кинулся на поиски этого явления, лишь старый сторож, повидавший на свете странностей уже ночью, пошарил в роще, но ничего не нашёл кроме пары сломанных веток, и хранимую летним теплом вонь. Зверь в каждом парке города имел свою тайную нору.
Это случилось в третий четверг июня, ночью. Она очнулась в полной темноте, не осознавая того, что уже пришла в себя. Водила руками перед собой, тяжело дышала. Застонала, почувствовав пульсирующую боль в голове при движении, коснулась раны, ощутила влагу на пальцах. Запах. Этот до тошноты вызывающий отвращение запах, она заплакала. Попыталась встать, под ней шелестели сухие листья, наткнулась на что-то гладкое. Когда она сориентировалась, поняла что это место похоже на землянку, как у дедушки Роджера. Она любила заходить к нему в детстве. Будучи отшельником, дед Роджер жил можно сказать в яме с крышей. «Так ближе к земле» - говорил он. Жил прямо в лесу, работал лесничим и очень любил внучку. Ей нравился глиняный свод потолка, запахи земли и глины…
«Где есть вход, там есть и выход» - однажды сказал Роджер, когда маленькая Элен не смогла в темноте отыскать дверь из землянки и заплакала.
Выход…
Запах.
Этот убивающий смрад. Она кричала, звала на помощь, искала выход дедушки Роджера, выпрямилась в полный рост, коснулась потолка руками, что-то посыпалось, прилипло к пальцам. Один каблук оказался сломанным, пошатнулась и упала на что-то скользкое, пальцы провалились куда-то, ладонь обхватила гладкий предмет… не нужно видеть в темноте, чтобы распознать так хорошо сохранившийся человеческий череп. Отбросила его с воплем отвращения, закричала во всю глотку, но её оборвал звериный рык, словно перекрикивая человеческий ужас.
Зверь всё это время сидел рядом, наблюдал за ней, наслаждался запахом. Так любил продлевать удовольствие. Иногда держал своих жертв живыми по нескольку недель, кормил человеческим мясом. Многие сходили с ума до смерти, другие умирали от разрыва сердца. Зверь зарычал ещё раз, вспыхнули огоньки, Элен отскочила назад, ударилась о стену, забилась в угол, поранившись лежащими там костьми. Захныкала, мотая головой, не веря в происходящее. Запах крови в землянке усилился, человек бы почувствовал только вонь фекалий, но Зверь дышал кровью жертвы.
Она дрожала, мутило от страха, слезы лились сами собой, но ничего не могла сделать. Сердце замерло, душу в цепи сковал монстр со злыми глазами, желтыми, как перезревшие яблоки в садах. И такими страстными. 
Овладев девушкой, когда она уже хныкала, как дитя в углу, Зверь больше не рычал, восхищался её упругим, спортивным телом, нежностью, беззащитностью и запахом.
В сущности Зверя ожил самец, похотливый и неутомительный. Он когда-то был человеком, настоящим аристократом, любил женщин. По воле тяги к мистицизму занимался чёрной магией. Вот и привела его эта тропа в шкуру существа бессмертного, настолько отвратного и злобного, что он забыл, кем являлся раньше. Но помнил, как любил, как нравилось ласкать нежные дамские тела, как ощущал дрожь по телу и приятное тепло внизу живота.
Кровь аристократки пьянила Зверя, он чувствовал что-то родное - так же пахнет и его собственная кровь.
Зверь медленно приближался жертве, на коротком пути вымеряя каждый шаг. Наступил на брошенный череп, тот хрустнул и с треском раскололся, Элен вздрогнула. В темноте два расплывчатых от слёз маленьких огонька двигались к ней сопровождаемые неровным хриплым, дыханием, как тот звук внезапно порванной шарманки у музыканта на фестивале цветов.
Элен бросала цветы с моста в реку. Огромный букет красных роз. Как вся красивая жизнь внезапно оборвалась. Это закон такой? И каждый человек попадает под свой собственный? Судьба? – может так рассуждала бы Элен Бролео по поводу происходящего со стороны, но в темноте под властью страшной силы она уже не мыслила, как человек.
Он наклонил голову к щиколоткам Элен, принялся слизывать кровь с ран. Девушка дрожала, парализованная, ничего не делала, почувствовала тепло стекающей по ногам слюны монстра. Зверь изнемогающе слизывал выступающие капли, поднимался выше. Вдруг резко уткнулся мокрым носом в живот Элен, прошёлся языком до шеи. Майка моментально впитала слюну. Язык скользнул к руке, уперся в ладонь. Девушка не шевелилась, а организм существа трясся, испытывая настоящий оргазм, и не выдержал. Зубастая челюсть сомкнулась на запястье Элен, моментально раздробив кости. Девушка вскрикнула, боль вернула её в сознание лишь для того, чтобы сознательно понять краткий миг происходящего и ощутить ещё один щелчок могучей пасти. 
Говорят, миг может длиться вечность. Может так и было с Элен Бролео, когда острые клыки врезались в горло, разрезая тонкую кожу, вдавливаясь в плоть, ломая шею.   
Зверь наслаждался запахом крови, обезображенное тело девушки на время стало для него и едой, и игрушкой. Насиловал подобно самцу волка, одинокую волчицу, но мёртвую и такую прекрасную.
Такую родную.
Вкус крови был знаком. Однажды его ранили, один человек попал из ружья, кровь хлестала из пробитой лапы, а он зализывал рану, заедая свою кровь плотью стрелка.
Она такая же - его, прошедшая через многие поколения кровь. Вот почему притягательная, такая вкусная. Своя!
Ему захотелось вернуться туда, где всё началось. Назад на родину. 
«Почему так произошло?», – думал зверь, лежа на корабельном складе, выдирая печень из случайно увидевшего его матроса. Казалось бы, всё человеческое поглотила звериная сущность, а тяга внезапно проснулась через много лет после встречи с собой. Что это? Корни, кровь, древнее наследие? Такая сладкая и родная кровь. Такая тяга… Ностальгия по давним временам и запахам. Ностальгия – он уже не помнил такого слова. Но оно его вело.
Зверь решил для себя, что найдёт всех потомков на родине и окунется в кровавое море ностальгических воспоминаний, где он когда-то был человеком. Где когда-то его звали профессором Алином Бролео.

2
Статьи / "Пожившие люди"
« : Сентября 01, 2009, 04:23:35 pm »
Спасибо за добрые слова.
Живопись и литература во многом схожи. По работам можно многое сказать об авторе, по рисункам даже больше. Мне нравится мифическая живопись, фэнтези, к сожалению многие просто не понимают или не хотят понять какой смысл может быть возможен в работах этих жанров и какого не может быть в натюрморте или банальном портрете. На то и разделение подобное, это как эмоции разные так и воплощение их в материальное. Но отрицать к примеру целый жанр - это все равно что отрицать страх или радость.

3
Статьи / "Пожившие люди"
« : Августа 31, 2009, 10:46:48 pm »
"Пожившие люди"

С самого начала своей писательской деятельности я столкнулся с людьми, как они сами себя называют – пожившими, которые утверждают, что фэнтези пишут лишь подростки, люди, оставшиеся в детстве, у которых нет проблем, то есть: папы с мамами их кормят, одевают, обувают и т.д. В общем, заняться им нечем, как только тратить время на эту ерунду - фэнтези.  Говорят: «жанр этот – сказки для дураков, которые живут в своих мечтах, а реальной жизни вокруг себя не видят, смотрят на мир через «розовые очки», никогда они не сталкивались с настоящими трудностями: голод, нищета, безработица», феи и кентавры их друзья - глупо, пора взрослеть…
В интернете, я то и дело продолжаю встречать на литературных сайтах таких людей. Им в основном за тридцать, это состоявшиеся, умные люди, но как только кто-то им выкладывает на читку, что-нибудь в стиле Сальваторе, так с их стороны, а особенно со стороны женщин (подчеркну) начинается немыслимая критика с использованием всех накопившихся знаний за долгий период жизни. Причем критика настолько необоснованна и глупа, что начинает казаться, будто пишет не взрослый мужчина или женщина, а тинэйджер, в пик обострения переходного возраста.
Надеюсь, о чем я говорю понятно? Продолжу тему с комментариев одного человека на простой рассказ в жанре фэнтези:
“Молодой человек, Вам уже двадцать лет. Вы пишите о драконах, об эльфах так, словно Вам в детстве не хватало сказок на ночь. Может уже хватит время тратить на эту ерунду? Где Ваше уважение к себе? Устройтесь на работу, завидите семью! Я понимаю, что это ваше увлечение, но можно писать и на темы других жанров. Выбросите этих драконов из своей головы, пишите о политике, финансах, истории, о культуре, так много тем, зачем засорять себе мозги этой чушью! ” – и в таком духе на несколько постов.
Немного изучив и пообщавшись с этим «пожившим человеком», с его личных рассказов, я сделал вывод, что он журналист с высшим образованием сам сидит без работы по причине, как он сказал безработицы в городе. Почему-то идти не по специальности он не хочет. Но не в этом дело. Дело в том, что сначала со своей жизнью разобраться надо, а потом советовать, кому и что писать. Если бы это был единственный случай, один такой человек, то я бы промолчал. Но благодаря «паутине» я нашел много подобных критиков, и как я уже сказал, продолжаю находить, к сожалению, поневоле.
Тут подведя итоги своих выводов я пришел к мнению, что этот человек и как оказалось большинство подобных личностей, просто самоуверяются в себе за счет людей помоложе. Конечно благодаря знаниям, грамоте и начитанности, чего не достает моему поколению, эти люди использую сеть в качестве «палочки-выручалочки», получают наслаждение и крупинку смысла для бытия, если кого-нибудь унизят или морально оскорбят, ну естественно не открытым текстом, а знанием своего дела. Ведь многие из них литераторы, критики, корректоры, журналисты, просиживающие дома, по какой-то причине общаться с ними никто не хочет на темы их мастерства, вот и лезут они к молодежи, причем оппонента выбирают послабее. Это естественное явление с точки зрения психологии.  
Собственно к чему я иду - натиск этих людей сбивает с пути юных и талантливых авторов для коих мнение старшего, опытного человека является примером. Кто-то бросил писать стихи, кто-то прозу, кто-то и то и другое. Да! Половина из них действительно пишет мягко сказать не очень хорошо, но писать прозу и стихи – это труд, который нужно не бросать, а постоянно совершенствовать. Любой может научиться писать хорошо. Но все попытки овладеть этим искусством заканчиваются подобными комментариями некогда удачливого журналиста, что я привел выше. Для меня это обидно. Сам я не стал жертвой натиска подобных людей - литераторов (одна из даже прибывала и надеюсь, прибывает на пенсии), а напротив они меня довели до того, что я на зло, стал вновь писать стихи. Замечу, что по истечению некоторого времени, путем проб и ошибок, я стал получать положительных коментов больше, чем отрицательных и даже со стороны этих самых «поживших людей». Но опять же, как только я выкладываю что-нибудь в стиле фэнтези, начинается новый разнос. В споре с этими людьми без хвастовства скажу, что ещё ни разу не уступил иначе бы, не решил попробовать написать эту статью. Именно попробовать, так как это первое мое творенье в подобном стиле. Пусть первый блин и будет комом, но тему я продолжу далее…
Почему же эти люди, на мой взгляд, неправы? Я поясню. Ведь многие считаю, выслушав их домыслы, что фэнтези – это действительно занятие не достойное для творчества. Пожалуй, самым веским их доводом является такое выражение: «Затронуть душу, восхитить, может лишь то, что автор может пережить на самом деле». А так как битву с драконом никто не может пережить на самом деле – получается, что все написанное - вранье, текст покрытый ложью и бессмысленной пылью. Зачем читать, если настоящих чувств книга вызвать не может. Ну, мне остается добавить к этому, что у этих людей не все в порядке с чувствами. Я понимаю если человек жанр фэнтези – просто игнорирует, как я, например детективы. Но я никогда не позволю себе осуждать человека читающего детективные романы, как только я начну это делать, стану этим самым «пожившим человеком». Чего себе позволить я не могу, и этого никогда не случится. Хоть мне и говорят – никогда не говори никогда – я отвечу вновь – никогда. И не в упрямости молодости дело, а в разных взглядах.
И так, почему же неправы!
Во-первых, каждый пишет о том, о чем хочет, тут дело вкуса и цвета. Сальваторе тоже говорили, что он заигрался, однако автор поднялся по лестнице литературного мастерства выше своих критиков. Сапковскому говорили, что его писанина – бред. Однако книги и фразы из них стали популярны, даже создали на основе его романа прекрасную игру и сняли фильм. «Ведьмак» занял коронное место в истории жанра фэнтези. Я полагаю, стоит промолчать о Толкиене. И о Булгакове говорить не стану, а ведь это целая легенда о том, как этот писатель мог стать первым из первых писателей жанра фэнтези.  
Во-вторых, само по себе подобное увлечение прекрасно, по-своему. Не важно, в каком стиле пишет человек, главное, что он занят. Что он думает, самосовершенствуется, а не прожигает здоровье выпивкой и наркотиками. Действия этих самых умных «поживших людей» противоречат их стремлению помочь молодому человеку. А скорее напротив. Вместо того что бы помочь, они убивают то, что только-только начало зарождаться.
И в третьих: да вся наша жизнь – сплошное фэнтези. Если рассудить и поставить все по местам для сравнения, то действительно мы живем в какой-то сказке. Столица – это такое особое царство со своими законами, где в центре огромная башня во главе с правителем. Политики – гномы (думаю понятно почему), все их подчиненные – это эльфы (только, как в Гари Поттере), налоговая служба – вампиры и прочие кровососы, шлюхи, наркоманы, гопники – суккубы, гоблины, тролли. Любимый человек – всегда ангел, до поры до времени, потом демон и опять наоборот. В храме – паладины, врачи – маги (только настоящих магов совсем немного), пожарники – водные элементали и.т.д. Конечно игра не серьезная, но, по сути, правда в этом есть. Всегда, что-то приходит из откуда-то, из пустоты возникнуть не может.
Фэнтези – это такой же жанр, как и другие и говорить о нем, как говорят «пожившие люди» - это верх глупости. Когда человек вступает в спор с другим, пусть и разных поколений я думаю что это нормально и даже интересно. Но когда «мудрец» выступает против целого жанра, существовавшего ещё до его рождения – это лишь говорит о его неадекватности на мой взгляд.  В наше время кого-то слушать и подражать – небезопасно для жизни. Самый надежный способ выжить и стать на ноги – надеяться только на себя. И главное – трудиться.
Автор: А. ЛУНКРАЙ.


4
Игры / Vampire - The Masquerade Bloodlines
« : Августа 29, 2009, 04:54:35 pm »
Недавно начал проходить эту вещь. Самое первое, что в игре понравилось по ходу развития сюжета - это дом с привидениями. Такого жуткого особняка я ещё нигде в играх не встречал, разве что в Adams'ах,  да и то по красочности, из-за причины не развитой игровой платформы на то время (1998г), она не может сравниться с тем, что представляет собой этот уровень из Masquerade Bloodlines.  Не даром - это место признано 4-ым самым страшным и мистическим (имеются в виду игры естественно). Первое место - конечно же городок Сайлент Хилл (это из какой-то передачи). Но не об этом...
У меня такой глюк в игре - у некоторых персов в одном глазе - целых три (2 по бокам) - у кого тоже так было? Очень раздражает.
Кому игра понравилась - делимся впечатлениями…

5
Проза / Алый дождь
« : Августа 22, 2009, 09:20:22 pm »
Здорово, спасибо за поправки я их обязательно учту, когда буду редактировать. Конечно, правильно будет - Ливен'Айл, эту опечатку я уберу. Ну а с запятыми - это дело оставлю корректорам, которые будут текст проверять на ошибки. А их у меня много ибо я человек безграмотный в этом плане.
Вот прода.

Глава II

Прежде чем первые лучи летнего солнца осветили Ливен’Айл, усилив духоту, караван выдвинулся на север к городам людей к стране Мэрборн. Тридцать восемь человек подошли к равнине уже к полудню, жаркое солнце мучило не привычных к такой погоде путников. Одному Элину эта жара не доставляла беспокойства. Сила его народа всё ещё была с ним, но с каждым шагом эльф чувствовал, что теряет нечто привычное для себя, сожалений по этой утере он не испытывал. Чувство интереса похода набирало силу, новые лица, не такие как он, смотрели без укора. Однако, что-то было новое во взглядах людей – опасение. Всем известно о древнем зле, о лесах Ливен’Айла слагают легенды, многие восхищаются силой живущего в них народа, многие опасаются. Элин не хотел менять осуждение эльфов на страх людей. Надеялся, что понимание и добро станут его спутниками по жизни.
Впереди колонны шли два конных воина в кожаных, лёгких доспехах. За ними следовали повозки с товаром. Купец важно сидел в своей карете, его охраняли меченосцы из личной охраны, а мерзкие типы, которых Гвенжил прозвал сраньём, охраняли весь караван.
Взгляд следопыта не выражал страха, Эллин не нашёл в его внешности чего-то отторгающего, но видно, что он - одиночка. Несколько часов эльф шёл почти рядом с вожаком, замыкая конец каравана, и тот ни словом не обмолвился с ним.
Элин нёс с собой небольшой кожаный мешок с едой и питьём. Больше он ничего из дома не взял. Не хотел брать то, что заставило бы его вспомнить о покинутом доме.
Одежда человека прибывала не в лучшем состоянии, она заметно истрепалась в походах, как и ботинки. Штаны поддерживал ремень, из красной кожи неизвестного существа, рубашка была порвана, а правый рукав так и вообще оторван. На локте Гвенжила виднелась большая ссадина. Эльф уставился на рану.
- Квальберсы, - впервые заговорил следопыт. - На нас напали квальберсы.
Голос его звучал спокойно и приятно. Он полез в карман штанов и достал пару клыков, похожих на волчьи, но не такие тонкие и острые.
- Хорошие иглы из них делают, вот раздобуду нитки и заштопаю штаны, - рассмеялся он.
Эльф промолчал и неуверенно улыбнулся. Он не ожидал, что человек заговорит с ним, а тут ещё и историю похода принялся рассказывать, что Эллина заинтриговало.
- Твари сильны, - продолжил Гвенжил, - Но малочисленны, никогда не нападают стаей. Мой клинок рассёк сначала одного, потом второго. От последнего я отбивался в рукопашную, так как кинжал застрял в его брюхе. Пришлось стукнуть его локтём в челюсть, порезался о зубы. В их пасти яд, поэтому рана так долго не заживает. Не добрались бы мы вовремя до Ливен’Айла, мне бы туго пришлось. Ваши лекари самые умелые и я с благодарностью это признаю.
Эллин посмотрел на кинжал Гвенжила. Клинок находился в кожаном чехле, виднелась только слегка изогнутая рукоятка, сделанная из дерева. Ничего особенного в оружии не было.
Много мыслей в один день разом заворожили Эллина, он даже стал забывать, что находится далеко от дома. Он ходил и дальше, но только не на север. Путь в страны людей лежал через пустыню. Ничего интересного в этой местности не было и эльф в своих походах не уделял внимания раскаленному песку, подхваченному сильным ветром. Вечно налипающий на мокрую от пота кожу и режущий глаза.
К вечеру они миновали последний рубеж между границей Ливен’Айла и началом пустынных земель.
- Скоро начнётся это дерьмо! – выругался следопыт после долгого молчания. - Раз пять шёл по этому пути - одно и тоже. Песок с дерьмовым ветром, дерьмовая жара и вонючая пыль! Дерьмовые летающие насекомые, стремящиеся попасть в мои дерьмовые глаза! - продолжил он, поправляя ремень, на котором болтался кинжал. - Тебя хоть как зовут?
Элин вздрогнул от резкого вопроса. Почему его пробрала дрожь, он не понял.
- Эллин, - ответил эльф.
- Ну, наконец, с самого утра с тобой почти рядом идём и так не познакомились. Ну, меня ты знаешь, я Гвенжил.
- Да знаю, - кивнул эльф.
- Гейдо! - крикнул следопыт двум ведущим всадникам. - Разбиваем лагерь. Отдохнем до ночи, а под луной снова двинемся в путь. Мы должны войти в пустыню к рассвету, чтобы добраться до пещеры к полудню.
Люди стали разбивать палатки, окружив лагерь обозами. Гвенжил уединился, он развёл небольшой костёр в стороне от всех. Эллин чувствовал себя не в своей тарелке, мало к кому он тут мог подойти, точнее мог, но не осмеливался. Следопыт это заметил.
- Ну чего там стал! - крикнул он ушастому.
Эллин, делая вид, что просто за кем-то наблюдал, направился в сторону одинокого костра, то и дело бросая взгляд на людей или на обозы.
- Присаживайся, - указал рукой Гвенжил, приглашая эльфа к костру. - Тебе сколько лет? - открывая бутыль с водой, спросил он.
- Сто, - ответил эльф.
- Сто!? - удивился следопыт и рассмеялся. - Сто лет! Тебе век! А ты ведёшь себя как мальчишка.
- Почему! - удивился Элин.
- Да это видно по твоим жестам, даже по взгляду. Ты не нашёл своего предназначения, я видел людей с таким взглядом. Это дети, они не знают для чего живут. Их смысл - существование, до определённого времени, потом они обретают цель и сознательно её добиваются. В раннем возрасте они ставят перед собой лишь задачи, но это совсем другое. Они что-то ищут, пытаются понять, но осознают смысл бытия уже, когда проходит определённое время. Так и ты, ты решил отправиться в мир людей для поиска предназначения. Ты выбрал путь, придумал его себе, словно ребенок, ставящий перед собой задачу. А на самом деле просто время ещё не пришло… - Гвенжил замолчал и принялся утолять жажду. Слова следопыта обидели Эллина, но эльф понимал, что человек в чём-то прав. Мало того, он прочитал прожившего век эльфа как книгу.
- Неужели это всё по мне видно, - спросил Элин.
Следопыт рассмеялся.
- Это по всем эльфам видно. Вы живёте все по стандарту. Старик колдует, выращивает деревья и передаёт знания другим, зрелый эльф, не такой как ты, растит детей, строит свой маленький мир, помогает создавать мир общий, дети же постигают задачи. Но ты не относишься ни к тем и ни к другим, ты ушёл из дома, что среди эльфов вашего народа редкость. А значит ты беглец от самого себя. Когда ты поймёшь и обретёшь смысл, то вернёшься в Ливен’Айл.  А вообще, это старик Мид о тебе немного рассказал мне, - ухмыльнулся следопыт.
Элин улыбнулся и присел ближе к костру.
- Да, а вот вечера и ночи в пустыне холодные, - сказал Гвенжил и достал из походного мешочка хлеб и сухари. - На сухарь, эльф! - дав Эллину угощение он стал нажевывать хлеб. - Ну, расскажи мне что ни будь, тебе же сотня лет. Ты в два раза больше меня прожил. Наверняка ты знаешь какие-нибудь истории? Ваш народ много лет борется с жарой и песками, а лес зеленеет, как это у вас выходит?
Элин бросил жевать и задумался. Следопыт сделал пару глотков из бутылки и отдал ему. Как только эльф потянулся, Гвенжил отпрянул назад и рука эльфа прошла по воздуху. - Не дам! - воскликнул следопыт и громко рассмеялся. Элин не понял шутки и обижено гляну на человека. - У-у-у, да ещё и обидчивый, - остановив смех, Гвенжил вновь протянул бутыль с водой эльфу. Элин недоверчиво взял её, сделал пару глотков он вернул её хозяину. Затем он взял свой мешок и достал хлемсет.
- Дерьмо! - крикнул Гвенжил. - Ты что будешь это есть?
Эльф вздрогнул.
- Да, мой народ это ест. Это же корни съедобного растения – хлемсет!
- Я знаю что это, в последний раз, когда я это попробовал, меня рвало весь день и ночью когда я спал меня тоже рвало прямо на себя. Не смей это есть при мне, а то меня вырвет прямо в этот костёр.
Элин убрал хлемсет в сумку. Следопыт подложил под голову бутылку, развалился прямо на земле и стал засыпать.
- Похоже, историй от тебя я сегодня не услышу, - зевая, сказал он.
 ***
В полночь караван снова отправился в путь. Отдохнувшие люди вели себя более расковано: общались, шутили. Элин открывал для себя что-то новое в их характерах, слушая их диалоги, даже ветер, поющий пустынную песню, не мешал его эльфийским ушам ненароком подслушивать. Гвенжил ехал с купцом. Карета, приспособленная для дальних поездок, выглядела впечатляюще: металлический механизм помогал паре лошадей тащить её за собой, колёса не застревали в рыхлой земле, она шла плавно и тихо. Обозы, устроенные таким же образом, каждый из которых был запряжен одной лошадью, двигались на одинаковом расстоянии друг от друга. Всего их насчитывалось с десяток, плюс карета.
К рассвету путники вошли в пустыню. Элин никогда не видел столько песка. Жара начала набирать силу, но она уже была не такой как в родном лесу. Скиталец понял, что граница действия заклятия кончилась здесь – в песках. Из кареты выпрыгнул Гвенжил, и направился вперёд обгоняя караван. Затем он скрылся за песочным холмом. Все остановились. По разговорам эльфу стало ясно, что потерялась основная дорога из камня, проложенная тут кем-то очень давно. Её засыпало песком, а по пустыне лошади идти не могут, обоз утонет в песке, как в болоте. Пока ещё песочное царство не поглотило собой странников, есть шанс отыскать верный путь.
- Эй! Эльф! – раздался грубый голос купца. – Иди сюда!
Элин прошёл мимо нескольких обозов и стал возле кареты, дверь была приоткрыта.
- Ну чего стал?  - позвал Гройсмер.
Элин залез вовнутрь и сел напротив хозяина. Гройсмер выглядел устало, он сидел на железном сундуке, переоборудованном в удобный стул, спинкой которого служила стена кареты. Между ними находился маленький столик, на котором располагалась ваза с фруктами и бутылка с водой. Элин оказался на мягком диване, небольшого размера.
- Скажи? – кивнул Гройсмер, - Ты в металле разбираешься?
- Я прошёл стандартный курс обучения, - ответил Элин.
- Значит, нет, - кивнул Гройсмер, затем взяв яблоко и смачно откусив, он продолжил:
- Видимо, к полудню не доберёмся до пещеры. Лошади погибнуть могут… Гвенжил скотина! - выругался купец. – Какой раз уже тут проходим? Как он мог дорогу потерять!?
- А почему нельзя знаки поставить? – решил спросить Элин.
- Знаки!? – рассмеялся купец. – Моим конкурентам облегчить задачу? Нет! Пусть их следопыты ломают головы. Хороший следопыт – дорогой следопыт. Он же и проводник и вожак, и если надо, рейнджер, - купец задумчиво посмотрел на Элина и продолжил:
- Постарел Гвенжил. Раньше он без труда находил этот путь и даже делал отметки, но забыл о них, - купец вновь рассмеялся. – И я постарел…
Элин молчал.
- Мид просил присмотреть за тобой, когда доберемся до города, - начал он другую тему. - Отчаянный ты эльф! Ты даже не представляешь, какая жизнь ждёт тебя в столице! Но я что-нибудь придумаю, а там сам решай.
- Спасибо, - сказал Элин, больше слов у него не нашлось.
- Пока не за что, - шмыгнув носом, Гройсмер откусил ещё кусок от яблока и выбросил огрызок в окно, который естественно угодил в голову любопытному наемнику, идущему рядом.
- Нашёл, - раздался довольный, знакомый голос. – Нам нужно свернуть немного на запад, пройти двадцать минут и снова на север. Пошевеливайся, сраньё! – орал Гвенжил.
Через полчаса караван уже шёл по каменистой дороге засыпанной песком. Гвенжил шёл впереди, проверяя наличие камня. Иногда колёса повозок застревали в песке, и тогда охране приходилось вручную доставать их и снова ставить на путь.
- Не сбивайтесь с пути! – командовал вожак. – Идите по следам! Разве это так сложно, идиоты!
Элин шёл в конце каравана, изредка помогая людям. Те, молча, принимали его помощь, хотя посматривали с опаской. Деньги – вот, что заставило этих людей войти в проклятый лес, жажда наживы оказалась сильнее предрассудков и страха. Если б не золото, никто из них и близко не подошел бы к Ливен’Айлу.
Проблема старой дороги оказалось в том, что некоторые камни давно раскрошились, и их вытеснил песок. Глыбы лежали в пустыне очень давно, но время побеждало. Восточный ветер летом гнал песок с запада, где холмы были выше, засыпая путь, а осенью дул западный, отгоняя песок обратно. Оставалось догадываться, кто положил эти камни, огромные глыбы через всё пустыню, путь вдоль которой составлял несколько дней.
- Эльф! – среди шума и ругательства расслышал Элин. – Иди сюда! – звал следопыт.
Оказавшись в начале каравана, рядом с Гвенжилом, Элин заметил впереди каменную гору.
- Это Гливен’Кейл, - пояснил следопыт. – Вход в подземелье.
Элин удивлённо посмотрел на человека.
- Ну, конечно, это байки, хотя там есть тоннели, но в них никто не спускался. Мы используем пещеру как место для укрытия от солнца. Там достаточно места, чтобы нам спрятаться и скрыть лошадей от прямых лучей. Мы немного опаздываем, полуденное солнце здесь самое беспощадное, оно раскаляет песок до такой степени, что он белеет. Слепит глаза и идти по нему невозможно. Мы пробудем в пещере до вечера, а затем без остановок двинемся дальше, за ночь по каменной дороге мы должны выйти на плато. Иначе сваримся, - улыбнулся на последней фразе Гвенжил, - Как только выйдем на плато, мне понадобиться твой эльфийский слух. Пустынные скорпионы всегда нападают в лоб. Прямо из песка, ты сможешь расслышать их. Это похоже на шипение. На злобное, дикое шипение. Это тебе, - следопыт протянул эльфу короткий меч. Не лучшего качества, в немного поржавевших ножнах. – Умеешь пользоваться?
- Да, я десять лет учился в школе фехтования и боевого искусства, - взяв оружие, ответил Элин.
- Я знаю. Возможно, позже я тебе покажу, что такое фехтование и боевое искусство, - усмехнувшись сказал следопыт.
Элину не могло прийти в голову как не молодой человек может справиться с эльфом в расцвете сил. Тем более в схватке на мечах. Элин ответил улыбкой ему и прицепил меч на пояс. Редко он пользовался этим оружием, там, куда ходил Элин на юг, оно не было ему необходимо. Диких тварей Элин слышал издалека и обходил их стороной, а иногда бесшумно подбирался и наблюдал за ними. Но вот о квальберсах он услышал впервые, что его удивило. В доме знаний, где он обучался, в книгах он нашёл описание множеств существ, но об этих ничего не знал. Вспомнив это сейчас, он решил ещё расспросить Гвенжила:
- Квальберсы? – произнёс эльф.
- Где! – воскликнул следопыт и потянулся за кинжалом, смотря по сторонам.
- Я никогда не слышал о них, - продолжил Элин.
- А-а-а! – протянул Гвенжил улыбаясь. – Да! Альберикарсы.
Альбеликарсы Элину о многом говорили. Теперь он понял, с кем столкнули путники перед входом на границу Ливен’Айла. Элин однажды наблюдал за этими дикими созданиями, они вызвали у него отвращение.  
- Некоторыми названиями принятых у вас не пользуются люди. Например, ваш Великий дед – Мирт, у нас произносится как Мид. Это пошло из давних времен, а так как старик сама древность у людей это вошло в традицию. Тебе многое придётся постичь. Лично я тобой восхищаюсь эльф! – сменил тему вожак. – Ты идёшь в страну иной расы, с иными законами, без навыков выживания,  без средств к существованию и всё для того чтобы постичь себя. Да многие люди всё бы отдали, чтобы как ты валяться на ветке, жрать хлемсет, слушать музыку и трахать эльфиек.
Элин удивлённо глянул на следопыта и тут же отвёл взгляд.
- Что ни разу!? – воскликнул Гвенжил. – У тебя не разу за сто лет не было… Ну да ладно…
Весь остальной путь до пещеры они молчали, Элин задумчиво плёлся вслед за Гвенжилом, караван ровным ходом двигался к месту отдыха.  
***
Пещера оказалась огромной, и самое приятное в ней было прохладно. Из глубины маленьких тоннелей веяло холодом и пахло плесенью.
- Никому не лезть в эти норы, - сразу предупредил Гвенжил. Гройсмер развалился на валуне, предварительно постелив сверху мягкую ткань.
- Хорошо, - стирая пот со лба, жалобно простонал он.
Элин держался следопыта, тот развалился у стены, накидав на холодный пол тряпок.
- Помню, как-то раз ночевал здесь один, - начал он. – Мало кто ходил через пустыню в одиночку. Все считают, что это самоубийство. Но когда я был молод, мне было наплевать на это. Так вот, ночую я. Костёр развел, уснул и вот просыпаюсь от шипения, - Гвенжил замолчал.
- Скорпионы? – спросил Элин подсев ближе.
- Да, - кивнул вожак. – Один скорпион.
- Один?
- Ростом с меня! Длинной в ту повозку, - он указал рукой на обоз длинной четыре метра. Я долго бился с ним и прогнал тварь в итоге. Он оставил мне шрам, - следопыт показал Элину запястье. Рука от запястья и до локтя была обезображена, словно кусок плоти вырван, отделен от руки. – У меня пальцы левой руки не все сгибаются, - улыбнулся он. – Я думаю, эта тварь до сих пор живёт тут, - Гвенжил бросил взгляд в сторону тоннелей, которых здесь насчитывалось два больших и с десяток малых. – Мало мне кто верит, но вижу, ты веришь, - рассмеялся громко Гвенжил. – Слушай животных эльф, например кони, всегда предупредят об опасности.
- А что вы везёте? – наконец спросил Элин. – В Ливен’Айле вы ведь не весь товар на обмен показываете.
- А! Любопытство! Да, конечно не всё показывает, а лишь то, что у нас купят. Многое из того что везём вашему народу по фене.
- По фене? – переспросил Элин.
- Значит по барабану! – подтвердил Гвенжил.
Эльф ничего не понял, но не стал спрашивать.
- Лучше скажи, ты ушёл из родного дома, прожив там сотню лет, неужели никто там тебя не будет вспоминать, неужели ты никому не нужен?
Вопрос следопыта застал эльфа врасплох. Он помрачнел, ведь это именно то, от чего он и бежал.
- Вспоминать может и будут. Но уж точно не грустить. Я всегда жил в стороне от всех общих дел и бед Ливен’Айла. Это началось ещё в школе. Я познавал магию леса лучше всех, военное искусство, стрельбу, но никто не тянулся ко мне, ибо я сам не подпускал. Почему не знаю. У меня не было друзей, никогда, только знакомые и конечно братья. Мало того, скажу, что меня стали недолюбливать. Я заметил это давно Но они смирились с моим присутствием. Просто смирились.
Гвенжил внимательно выслушал эльфа.
- Теперь понятно, почему ты решил сбежать! Конечно! Ты не такой как все, и тебя игнорируют. Мне это знакомо. У людей тоже так. Но у нас проще, у нас много городов, куда можно пойти и найти в них единомышленников. В твоём случае в Ливен’Айле найти друзей было не реально. Может ты отправился в этот путь в поисках друзей, которые тебя поймут? Может, это ты ищешь?
- Друзья? – повторил Элин.
- Да, без друзей нельзя.
- Я не знаю что такое друзья, - сказал Элин. – У нас нет такого понятия как дружба. Есть понятия родства, мы все дети леса.
Следопыт улыбнулся.
- А ты слышал, когда-нибудь историю о хоббите – Тиббохе?
- Нет, - заинтересованно ответил эльф.
- Ну конечно, кто бы осмелился рассказать её в Ливен’Айле! Вот, слушай, значит…
***
- Однажды в трактире, пьяный гном, перепутал гномиху с хоббичихой! И у них случилась любовь, в результате которой родился толстый полу-гном с жирной харей и широкой костью. Про волосатость я и не говорю. Он был не таким, как все и крестьяне прогнали его вилами. Бедный Тиббох бежал из родной деревни. Он бежал, бежал и прибежал к озеру, где решил утолить жажду. Озеро в этот момент освещал маг, магией он пропитал воду, творя заклинание, а когда увидел, как Тиббох оскверняет его дело своим вмешательством - ударил в него из посоха молнией. Полу-хоббит свалился в озеро и стал тонуть. В это время, магия колдуна пробудила ото сна древнее озерное существо, с голоду оно решило съесть Тиббоха, но смогло лишь покусать, так как хоббит-гном был очень силен, а существо маленьким. Покусанный гном-хоббит выбрался из озера и убежал в лес. Позже он обнаружил, что у него отрасли жабры, это видимо из-за укуса, но это мало его взволновало! Зайдя в лес, он набрел на поселение эльфов. Волшебная вода озера преобразила Тиббоха сделав красивым, эльфы приняли поначалу его за своего, но когда хоббит-гном от радости сломал их волшебное дерево (нечаянно), эльфы прогнали его стрелами. Он вновь оказался изгоем. Раненый хоббит-гном, долго бежал, и когда настала ночь, он наткнулся на лекантропа, который его покусал, но убить не успел, так как за ним охотился вампир. Убив лекана, вампир укусил Тиббоха, отравился и сдох, а хоббит-гном остался в лесу, страдая от ран. Долго Тиббох полз и наконец наткнулся на пещеру, там он решил спрятаться на время. В пещере жил демон-изгнанник, который сначала хотел убить гостя, но увидев его злую ауру, принял, обучил демоническому мастерству и вселился в его душу…
- Это правда! – восхищенно воскликнул Элин.
- Конечно? – рассмеялся Гвенжил.
Эльф и правда верил в эту историю, он не знал о том мире, в который идет почти ничего, лишь его немногие законы и только то, о чем читал в книгах.
- Я о таком никогда не слышал, - добавил он.
- Тиббох был озлоблен на мир и когда он обрел силы, он вернулся чтобы убивать и мстить, насытить смертью свою душу, душу хозяина. Вся злоба его – это результат обиды, предательства по отношению к нему. От него все отвернулись, его прогнали из-за того, что он не такой как все. Тиббох обладал необычными способностями: сила гнома, ловкость эльфа, он мог дышать под водой, видеть в ночи, я уже не говорю о всех вампирских способностях, при этом ему не нужно было пить кровь и он мог находиться при дневном свете, скорость и нюх лекана и конечно аура сжигающая всё добро вокруг. При этом он всегда говорил: ”Всё людское мне не чуждо”. Оружие у него было особое, только он мог им владеть – лук стреляющий топорами!
- Правда?! – переспросил Элин. – Лук, стреляющий топорами?!
- Да! Такое, специфическое оружие.
- А что же с ним стало потом?
- Много зла он сотворил. Он уничтожил несколько поселений тех эльфов, что предали его, сначала приняв, а потом, прогнав с попыткой убить. Он убил того колдуна, что бросил его в озеро, затем нырнул в озеро и убил то чудище. После чего он отправился к людям и много темных дел сотворил в их мире. На хоббита объявили охоту и хоть был он силен, но нашлись силы и пострашнее и мощнее.  Тиббох вновь бежал. Дорого привела его к кентаврам, говорят в одного он влюбился, ну а что дальше никто не знает…
- Влюбился в кентавра!? – Воскликнул Элин.
- Да. Ну, это уже слухи. Да и давно это было, - Гвенжил встал. – Сколько смертей можно было бы избежать, научившись принимать необычное за должное, таково какое оно есть. Начало твоего пути схоже с дорогой Тиббоха, но ты вовремя свернул, решив покинуть дом, до того, как возненавидел бы его. Ищи друзей эльф, если б у хоббита были друзья, возможно, он не отдался бы мраку.
Элин не представлял себя в роли убийцы, но над словами Гвенжила задумался.
***
 - А откуда здесь каменная дорога? – этот вопрос заинтересовал путешественника сразу после того, как он узнал о пути через пустыню.
Гвенжил открыл бутыль с водой и сделал пару глотков, затем спросил:
- Разве в вашей школе не рассказывают легенду о войне между Титанами и Големами?
- Нет!
Гвенжил рассмеялся, этот смех стал уже привычным для эльфа и часто сам радовал его. Подхватывая веселые нотки смеха, он искренне радовался, что приносит капельки радости в чью-то душу.
 - Странная у вас школа, - сказал человек.
- Нам мало чего рассказывают о Севере и о людях, знания есть в книгах, но они написаны на старом языке, Мирт отказал магистру школы в переводе и запретил студентам рассказывать о людях больше положенного.
- Больше положенного?
- Да, у нас есть строгий закон о знаниях, где записано, что и когда ученик должен познать. Обучение длиться с пяти и до пятнадцати лет, затем военная школа и школа магии.
- А, ну а как с магией у тебя?
- Отлично, - ответил Элин. – Так что это за легенда о Титанах и Големах?
Гвенжил почесал нос, посмотрел в широкий проход пещеры, песочные холмы уже нагрелись так, что казалось, песок плавится и вот-вот поглотит своей жарой тоннель. Лишь неизвестность глубин этого места несла сюда прохладу.
- Это легенда, ведь никто не может объяснить появления этого пути в пустыне. Придумали легенду, хотя многие бессмертные утверждают, что она не вымысел.
- Бессмертные?
- Да, к примеру, такие как Мид. Старик уже так долго живет, что многие думают, что он бессмертен.
- Нет, - рассмеялся эльф. – Он смертен, просто очень глубоко познал тайны магии.
- Ну, пусть так, однако слухи полнятся этими прибаутками и многие в них верят. Как и в легенду о хоббите, как и в призраков Корза. Много историй я слышал за свою жизнь, во многие также верю.
- В мире людей, есть такие как Мирт?
- Нет, - подумав, ответил Гвенжил. – Есть маги, но они не так стары как ваш друид. Всем известно, что магия дарует бессмертие и долгие лета жизни. Эльфы и так долго живут, ну чтоб так долго как Мид, нет. Хотя… - следопыт задумался. – Слышал я, что один из волшебников севера, тянет свою нить судьбы уже триста лет. А он человек. Людские маги живут в среднем сто, сто пятьдесят лет, а этот перемахнул за триста. Истинные бессмертные – это вампиры, но их не осталось, теперешние кровососы лишь подобие тех древних созданий, что населяли мир и заражали его собой много веков назад. Одно название осталось – вампир. Когда-то, очень давно, ещё до появления этой пустыни, шла война между вампирами и существами породившими мир. Возможно, эту историю ты знаешь?
- Да, о прародителях. Мирт рассказывал нам, что из крови их родились существа, темные и назвали их кольголы. Позже им дали название – вампиры. В те времена они обладали невероятной силой, затем они проиграли войну и исчезли. А когда ушли из мира прародители, они вернулись, но уже были не так сильны как прежде.
- Да-да, эта история. Однако в нашем королевстве, в год, вампиры обращают до ста человек. Но их научились отслеживать и быстро уничтожать. До того как они распространят свой хаос по земле. Теперь вампиры это жалкие существа, высших вампиров совсем не осталось, тех о которых писали в древних книгах. Слышал ещё одну легенду? О Дракусе – личе, вампире.
- Нет.
- Это людская легенда, говорят, именно он уничтожил последних высших вампиров.
- Он сам был вампиром?
- Наполовину. На самом деле о нем мало что известно. Однако опять же некоторые утверждают, что он жив до сих пор. Если так, то ему сейчас около восьмидесяти тысяч лет.
- Вот это да!
- Но я мало в это верю.
- Ты видел вампиров?
- Однажды я участвовал в охоте на кровососа. Мы загнали тварь в его же логово – старый склеп на окраине города. Когда маги прижали его, он так не хотел умирать, что рассказал, где убежище остальных уродов тревоживших селян Практара, это было десять лет назад. К сожалению, в следующем рейде я уже не участвовал.
- А с тем, что стало?
- Ну как что? Маги обратили его в прах. Прах вампира используют для особого заклятия позволяющего отлавливать этих гадов.
- Ну что там с легендой о дороге?
- Ах! Ну да. – Гвенжил осмотрел наемников и его взгляд остановился на мужчине средних лет, одетом в кожаные доспехи и довольно тепло для пустыни. Лицо, обезображенное шрамами, поначалу показалось эльфу настолько уродливым, что тошнило, но потом, как- то он привык. Он и раньше видел этого человека, его звали Гейдо. Гейдо являлся предводителем всего отряда, то есть именно с ним Гройсмер заключил договор о сопровождении, Гвенжил лишь вел людей, а Гейдо принадлежали все наемники отряда.
- Знаешь, вот тот мужик со шрамами, отличный воин. Но у него такое смешное имя, что его никогда и никто не воспринимает всерьез, до тех пор, пока не вступят в схватку с ним.
- И что? Почему имя смешное?
- Ты слышал о геях? Гей? – спросил со своей коронной ухмылкой следопыт.
- Нет, а кто они такие?
- Ну, голубые, - утвердительно добавил вожак.
- Почему голубые, как небо?
- Если мужчина любит мужчину, то это значит что этот мужик голубой.
Элин замер с полу отвисшей челюстью, а Гвенжил продолжил:
- Вот и корень в имени этого храброго солдата “Гей” – Гейдо. Понял? Вот и смеются все.
- Разве может мужчина любить мужчину? – заикаясь спросил эльф.
- Конечно. У людей это случается и даже у некоторых эльфов, - у Элина глаза из орбит вылезли. – Ну конечно не у вашего народа, вы вообще без секса прожить можете.
- Они и воссоединяются ещё, эти геи? – дрожащим голосом задал следующий вопрос эльф.
- В смысле сексом занимаются? Да, конечно. И тебе лучше не представлять, как это происходит.
Гвенжилу доставляло удовольствие вот так издеваться над эльфом. Следопыт крикнул в толпу сидящих наемников:
- Гейдо! Пойди сюда.
Огромная туша поднялась и пошла в сторону “маленького лагеря” путников. Когда Гейдо подошел к ним эльф находился ещё в замешательстве, похоже, история о каменном пути его уже не интересовала. Элин странно посмотрел на наемника, затем подвинулся.
- Ну чего? Хочешь обсудить поход?
- Нет, ты ведь много легенд помнишь?
- О да! Я когда-то хотел стать бардом, но война в моем графстве сотворила из меня воина…
- Да-да, знаю я твою историю. Ты лучше расскажи легенду о каменном пути, я позабыл, если честно кто там и с кем воевал. Нашего нового друга это интересует.
Гейдо окинул оценивающим взглядом эльфа, так близко он ещё не находился с ним и как никто другой веря в проклятие, наемник опасался Элина.
- Хм, - прогундосил он. А затем обратился напрямую к нему:
«Когда-то, очень давно, ещё когда на месте этой пустыни были скалы, а озеро Гервер что на востоке было морем, здесь жили титаны. Но не спутай их с титанами каноническими о которых сложено также немало легенд. Титанами тогда прозвали магов, познавших магию - как науку. Ремеслом которых стало - исследование магии земли. Титаны познали это искусство до такой степени, что смогли создать зелье, превращающее простого человека в существо без крови, без чувств, но со страстью желаний. Они изуродовали себя, но получили силу. Когда угроза нависла над «Древним городом», ведь титаны хотели власти, как и все люди, Совету Магов было поручено остановить отступников. Но их силы были слабы, заклинания людей не действовали против новых врагов. Однако маги смогли выкрасть рецепт зелья и на его основе создали удивительное существо – голема. Каменный воин превосходил по размерам и силе титанов. И в итоге все закончилось поражением монстров. Големы гнали титанов обратно к скалам, сюда, с севера на юг. Как все считают именно по этому пути, которого еще тогда не было, по которому мы сейчас идем. Конечно, титаны сопротивлялись, многие големы были уничтожены и разрушены. Это была долгая война. Но в итоге она закончилась победой големов и магов. Когда все закончилось, Совет Магов приказал разрушить каменных воинов. Так и поступили. Големы рассыпались, одно заклинание породило их, одно заклинание и уничтожило. Огромные каменные глыбы никто не смог сдвинуть с места, они так и остались лежать вдоль пути к скалам, ну а теперь уже к пустыне. Их тела и есть дорога по которой мы идем. Время обезобразило их, но считают, что они были вершиной творений, красотой мертвой и живой. Как остатки големов небыли пограблены в глубине песков? Пожалуй, это единственное опровержение легенды, но все в неё верят и я в том числе».
Наступил вечер и караван начал собираться в путь. Вскоре жара спала, а к ночи в пустыне воцарился холод. Эти странные колебания в погоде раздражали эльфа. Живя в лесу, он и представить не мог, что в нескольких днях ходьбы от его родины, есть такой песочный ландшафт с такой омерзительной погодой. Да, для Элина холод был неприятен. Он никогда не ощущал его настолько сильно. И даже такими ночами скучал по жаре. Он легко переносил её, что нельзя было сказать о других путешественниках в особенности Гройсмера, который проклинал все на свете, то и дело вытирая махровым полотенцем пот с лица.
К следующему полудню караван вышел на каменистую местность. Вдалеке красовались горы. Тут солнце жгло не так сильно, потому что песка было очень мало и он не отражал солнечные лучи так сильно как в пустыне позади.
- Успели! – обрадовался Гейдо, который все это время шел рядом с Гвенжилом, Элин держался рядом.
Гвенжил обернулся, он посмотрел на белые пески позади каравана и сказал:
- Скольких эти пески похоронили? Какие древние создания покоится в их власти? Не известно, - затем он бросил взгляд на зеленые горы вдалеке. – Ещё три дня по равнине и мы вступим на границу мира людей. Там по главной дороге идти будет проще, но сначала нужно миновать горный хребет.
- Сначала нужно пройти эту песчаную равнину! – подметил Гейдо.
- Готовь людей, обычный строй. Надеюсь, песчаные скорпионы, как и обычно в это время года будут вялыми.
- Да, я как то шел здесь в период их брачного сезона. Нас было тридцать пять солдат, осталось двадцать.
- Ох, ничего себе! Что за сброд?
- Ты как думаешь? Ларк, - Гейдо назвал имя известного скупого купца.
- А, Ларк. Да, я с ним не работал никогда, он жадный, я ему не по карману, - улыбнувшись сказал Гвенжил.
Песчаная равнина представляла собой выжженное солнцем поле. Но под ногами уже был не песок, а мелкий каменная крошка, острая как бритва. Лошадиные копыта обвязали специальной тканью, чтобы животные не поранились. Обувь путешественников была предназначена для подобных дорог.
Вдалеке зеленые горы манили своей красотой и сказочностью. Элин не знал, что скрывается за этими гигантами: ложь, обман и предательство - характерны для мира людей. Эльф же никогда не сталкивался с этими человеческими чертами, лишь на уроках дипломатии и истории войн. Но уроки – не жизнь. Гвенжил хоть и подшучивал над Элином и постоянно был в веселом настроении, но по глазам его, по взгляду даже Элин понимал, что он переживает за него. А поводов много.
Закат странники встретили у разбитой башни.
- Ну вот. Запомни это место Элин, - сказал Гвенжил, когда они взошли на каменную платформу.  – Башня Дерсельгерла - гиблое место, но отличное пристанище.
- Почему гиблое и кто такой Дерсельгерл?
- Гиблое потому, что многие считают что это та самая башня где жил маг, проклявший ваш лес, - Элин остановился, ему на миг стало не по себе. Он обратил внимание на встревоженные лица наемников, им это место тоже не нравилось. – Не бойся, в это мало кто верит. На самом деле башню построили несколько тысяч лет назад для наблюдения за внешними границами. Кто-то нашел на стенах магические руны, вот и пошла легенда.
Конечно, Элин слышал о башне мага, но что она предположительно находится здесь и до сих пор существует, он и понятия не имел. – Ну а на самом деле – гиблое, потому что мы в самом центре логова скорпионов. Ночью они спят, а вот следующий день будет для нас веселым. Да Гейдо? – следопыт ткнул наемника в бок, который стоял рядом и морщился на небо, которое было пустым - без светил.
- Да черт с ними! – выругался он и пошел в сторону обвала.
- Почему подходя к этому месту, они на нас не напали, - поинтересовался эльф.
- Эти твари не так глупы, как кажется. Они заманивают нас в ловушку. Они нападают всегда только сзади. Стоит только пройти пару часов на север и жди. А главное слушай. Твой слух – твой очень большой союзник. Они тоже слушают, сейчас они глубоко в песке, спят, выжидают. Давно они знают, что мы идем. Ждут. Хотя честно признаюсь, обычно пару троек до этой башни мы убивали. На этот раз тишина, словно они что-то задумали, - следопыт не договорив последние слова, двинулся в сторону рассыпанной лестницы, которая вела на второй ярус старого сооружения. – Тут у меня место свое. Понимаешь – я одиночка, но сегодня твоя компания мне не повредит.
Они расположились на небольшой каменной плите, на которой явно виднелись следы от костра.
- Сколько ты раз тут останавливался? – спросил Элин.
- Раз двадцать точно. Это прибежище часто используют и другие следопыты, ведущие караван.
- Какого это быть следопытом?
Гвенжил прежде чем ответить развел костер:
- Прекрасная работа для любителей опасных приключений, но пока молод. Поначалу все интересно, но потом однообразность дорог надоедает и начинаешь искать новых клиентов. Новые пути, понимаешь? Некоторые из них приводят таких как я к гибели. На моей памяти ещё ни один следопыт не разбогател. Мне уже пол века, а у меня даже дома собственного то и нет. Знаешь, я ведь решил бросить все это дело. Уединится где-нибудь в месте, где зеленая трава, озеро или речушка. Чтобы была и зима со снегом и лето с запахом смородины, как в детстве, - Гвенжил замолчал.
Треск разгорающегося костра пел свою песню, но вскоре те малые остатки дров, что были тут оставлены Гвенжилом с прошлого похода, дого

6
Стихи / Стихотворения. Ksadlada
« : Августа 21, 2009, 11:36:03 pm »
Как всегда на высоте. Очень гармоничны строки с настоящими чувствами. Особенно Памятник.

7
Проза / Алый дождь
« : Августа 21, 2009, 11:25:16 pm »
Данный рассказ пишется на публикацию. Жду отзывов.
Жанр: фэнтези.

Пролог
Элин любил дождь. Он часто приходил на место где рос одинокий, старый дуб. Эльф прятался под его кроной и наблюдал, как миллионы дождинок превращают сухое лето в мир прохлады и свежести. Дождь олицетворял для Элина покой. Только он приносил душе частички гармонии. Северный ветер гнал тучи, они закрывали солнце, избавляли от жары живущий в лесах Ливен’айла эльфийский народ. Высокие деревья с широкой листвой защищали от солнечных лучей, но от колдовской духоты спасали лишь тучи.
Древнее заклятие властвовало в стране Ливен’айла. Могущественный колдун некогда пытался уничтожить обитателей зелёных лесов (для забавы). Чёрная магия волшебника наделила местность Ливен’айла погодой, где солнечные лучи били втрое жарче обычных летних. Заклятие обрушилось на эльфов с такой силой, что казалось вся магия мира, противостояла им. Но знания древнего народа оказались сильнее тёмного колдовства. Проклятие не смогли снять, но научились с ним бороться. Пять тысячелетий лесной народ противостоял ненастью. Зимы не знали в Ливен’айле, вместо неё продолжалась осень. А весной эльфы взывали к силам природы и помогали растениям и деревьям набраться влаги, дабы выстоять лето.  Время шло, проклятье слабело и во времена Элина оно уже утратило былую силу. Элин’Маэр родился в эпоху воскрешенья Ливен’айла, но несмотря на утраченную силу заклятья, лето всё ещё сжигало верхушки деревьев, напоминая о древнем зле.
Элин к ста годам так и не смог найти своего предназначения. Его братья давно определили  для себя путь к своей судьбе, а он ждал чего-то высшего, дела сородичей казались ему бесполезными и не нужными. Он посвящал всё своё время исследованию внешних границ Ливен’айла, далеко ходил на юг, надолго покидал дом, но всегда возвращался. Собратья не относились к нему уважительно, родители покинули мир, когда ему было семьдесят лет, его братья и сёстры редко с ним общались, друзей почти не было.
Выглядел он как многие мужчины эльфы: стройное, гибкое тело, зелёные глаза, эльфийские черты лица, Непослушные, светлые волосы никогда не укладывались, а вот одежда выделяла его среди всех: он носил штаны креплёные поясом, рубашку навыпуск. В походы всегда одевал кожаные ботинки, купленные у заезжих торговцев. Он сам изготовлял себе одеяние и каждое новое открытие в его личной моде, вызывало косые взгляды его сородичей. Ведь мужчины Ливен’айльцы всегда одевались одинаково: в белые рясы или балахоны, отвергали ношение обуви. Женщины носили платья, сарафаны, сшитые на свой вкус, украшали тела браслетами, кольцами, цепочками из материалов даруемых, природой. Элин же выбрал для себя одеяние людей севера, показав таким образом, что ему безразличны все эстетические законы его народа.
Статус жителя леса можно было узнать по узорам на их одеждах: если узоры напоминали листья и деревья – то это служители природы, старейшины, но редко они позволяли себе такие забавы. Правители изображали на рясах знаки своего рода под знаком главного рода - Кайлен’Урзан. Одежда каждого эльфа была пропитана магией, она всегда выглядела элегантно, длинные рясы никогда не мешали и не цеплялись за что-нибудь, словно жили своей собственной жизнью, прислуживая хозяевам.
Элин по запаху ветра мог определить наступление дождя. Тогда он шёл к дереву, это час ходьбы от южной кромки леса. На невысоком холме возвышался дуб, вокруг раскинулись измученные жарой поля, а вдалеке виднелся лес. Как выжило это дерево, одно и без помощи эльфов, никто не знал. Дуб обходили стороной, верили что в нём живёт дух колдуна. Но под его кроной эльф чувствовал себя защищенным от всех проблем, от скуки и ненависти к жизни, нараставшей в нём с каждым годом. Здесь не было глаз наблюдающих и осуждающих за то, что он не такой как все.
Элин был рождён в день, когда полил дождь, длившийся беспрерывно целую неделю. Та четверть месяца многим запомнилась, казалось, мир наполнился влагой, словно пробудилось ото сна какое-то великое волшебство, но жара вернулась. Элин являлся последним сыном рода Маэр, третьим мальчиком в семье, также у него было пять сестёр. В память этого дождя и дали эльфу имя – Элин, на родном наречии Ливен’айла означающие – Небесный.
Именно в дождливый день, под кроной старого дуба он и принял очень важное решение…

Глава I

Вечер набирал силу, в воздухе царил запах фанла – цветка, лепестки которого имели голубоватый оттенок, как и листья дерева энф. Владыка Мирт поглаживал лепестки  зачарованного магией растения, словно ребёнка укладывал ко сну.
- Набирайся влаги, расти, - приговаривал эльф.
Старик поднялся с колен, посмотрел на природную лестницу из корней деревьев, она тянулась до самого верха к лесной равнине, где располагались дома знатных эльфов. По ступеням, созданным не без участия магии, спускался Элин. Старец вздохнул, увидев одеяния своего ученика. Так Элин оделся впервые: на ногах дорогие сапоги для дальних походов из чёрной кожи, приобретённые пять лет назад у торговца по имени Клак, брюки из коры дерева Энф созданные им самим, и самое главное, рубашка и плащ людских рейнджеров.
- Стой! – крикнул старец, - Элин замер на месте. – Не оскверняй землю моего храма!
Гость, молча присел на одну из ступенек, расстегнул застёжки и снял сапоги. Босыми ногами он ступил на мягкую траву природного храма Кайлен’Урзан Мирта. Верховный эльф отвернулся от парня и направился в сторону алтаря. Подол белоснежной мантии старца парил над травой, слегка оглаживая ее. Длинные волосы струились по спине и доходили до талии. Элин проводил Мирта взглядом до алтаря, а затем и сам решился подойти. Старик выглядел как обычно, уже несколько веков его внешность почти не менялась. Он был свидетелем многих бед Ливен’Айла. Такими морщинами как у Мирта не мог похвастаться ни один старейший житель лесного царства. И тем не менее черты его старческого лица были приятны глазу и внушали уважение. Взгляда старика не выдерживали даже заезжие люди воины или маги, многие из которых не имели и капли уважения к эльфам, взгляд Мирта разил и их своей жёсткостью и силой. Мало кто видел его глаза, владыка редко позволял себе контактировать в открытую (смотреть прямо в глаза собеседнику), он считал это не уважением к дарённому временем дару.
Алтарь представлял собой невысокое дерево, корни которого частично росли из-под земли, самые мощные из них держали огромный, плоский камень на котором высечена история рода Кайлен’Урзан.  
- Ну вот, ещё одно посадил, - сказал Мирт и коснулся алтаря пальцем. На камне появилась зарубка, словно её вырубили при помощи зубила и молотка.
- Владыка Мирт! - обратился Элин.
Старец не обратил внимания на гостя, он обошёл алтарь, встав рядом с другим камнем. Этот меньшего размера, имел коричневатый оттенок и являлся алтарём знаний рода Кайлен’Урзан. Рука заставила ожить символы, вскоре появился рисунок, очертания картинки - древо рода Маэр. Род начинался от дальних предков Элина. Они жили ещё до времён проклятья, а заканчивался род на детях его братьев. Хоть геологическое древо и занимало всю поверхность камня, новых потомков вписать можно предостаточно. Только Мирт понимал символы и надписи высеченные магией леса на алтаре. Узоры являлись словами и прочитать обычному эльфу их было не под силу.
- Да Элин’Маэр, зачем ты пришёл ко мне? – продолжая рассматривать символы спросил Мирт.
- Я ухожу! – чётко и уверенно ответил эльф. – Я покидаю Ливен’Айл.
Мирт замер, его седые волосы скрывали часть лица, но Элину показалось, что старик улыбается.
- Ты окончательно решил? – спросил Мирт.
- Да учитель. Это решение я вынашивал долгие годы и наконец… - Элин замолчал.
- Интересное ждёт тебя приключение, - минутой позже сказал Мирт, он повернулся к Элину. - Я знаю причину, - кивнул старик. – Ступай, дорога поможет тебе найти то, чего не обрёл ты здесь. Когда ты покинешь Ливен’Айл, я всем сообщу что ты ушёл, и твой уход не будут сопровождать осуждающие взгляды, - Мирт повернулся к камню.
- Завтра торговый обоз покинет… - начал Элин.
- Я поговорю с купцом, тебя возьмут с собой, - прервал Мирт.
 Элин больше ничего не сказал и не попросил. Он и так получил больше того, на что рассчитывал. Одобрение старейшины многое значило, оставалось надеяться, что  торгаши захотят взять его с собой.  
- Ну вот, - шептал старец. – Упал лист живой, зелёный, подхватит ветер дорог его и унесёт вдаль от дома… - Мирт провел пальцем над зарубкой, надпись Элин’Маэр приобрела рыжий оттенок, а затем потемнела и почти стала невидимой. Исчезла, но только не для хозяина храма, Мирт видел все имена умерших давно, живущих сейчас.
***
Путь на север лежал через пустыню и беоцинтовые горы, одинокому путнику не пройти и половины дороги. Элин в своих странствиях далеко ходил на юг, но жизнь тех мест не привлекла его. Болота и леса раскинулись по югу, там за белой рекой есть множество городов, в них живущие люди редко приветствуют подобные расы как эльфы. Даже болотные эльфы обитающие там искренне ненавидят лесных Ливен’Айла. Пути на запад ведут в гробницу старого света, там мёртвые земли, за которыми раскинулись страны, где мало кто был. А на востоке океан, тайна его не открыта. Много дорог есть, помимо перечисленных, но все ведут к одному, кроме одной. Северный народ отличается от всех остальных безразличием. Элин надеялся обрести там судьбу. Познать себя и ничего сверх меры.
Ночью он собрал вещи, взял еды, питьё, некоторую одежду, всё упаковал в рюкзак. Он посмотрел на лук, висящий на стене. Это оружие имелось в каждом доме и редко кто из эльфов пользовался им когда либо. Ливен’Айл располагал, конечно, небольшой армией стрелков, но мирное время заставило многих забыть об оружии. Сила лесного народа была в магии и в том, что многие опасались эльфов из-за проклятья, властвующего на их землях.
Магию Элин познал ничуть не хуже своих братьев. Обучение закончилось еще когда ему исполнилось тридцать лет, в остальные годы он сам познавал искусство волшебства и тайных сил природы. Библиотека стала его любимым местом в городе, лишь старые книги ему не подвластны, Мирт мало кому рассказывал об искусстве чтения тайных знаков.
Элин осмотрел свою комнату, она была его приютом долгое время. Теперь он покидает её, навсегда.
***
Несколько раз в год торговый караван заходил в Ливен’Айл. Главная дорога между странами севера начиналась или заканчивалась в главном северном городе – Миргварде, она долго тянулась на юг мимо больших и малых стран, затем через биоцинтовые горы и наконец пустыню, после которой начинались поля. Лес Ливен’Айла находился недалеко от этой дороги и являлся отличным пунктом для пополнения провизии и отдыха. Эльфы приветствовали странников, менялись товарами и имели неплохую выгоду. Конечно, некоторые торговцы проходили мимо леса, опасаясь проклятье, а некоторые так и вообще шли другими путями, особенно летом из-за сильнейшей жары. Но такому человеку как Гройсмер колдовское проклятье и жара не доставляли беспокойства страхом невиданного. Сорок лет он занимался торговлей, много раз был в Ливен’Айле. Здесь у него был даже свой собственный участок на окраине леса, где можно было уместить до пятидесяти палаток и сотню людей. Занавес в шатёр распахнулся и Гройсмер узнал в госте Гвенжила - человека ведущего их караван.
- Мы к утру уходим? – спросил следопыт.
Гройсмер был человеком среднего роста, худощавым. Почти с самой юности носил очки, лысая голова стала предметом тайных насмешек его коллег, одевался он всегда элегантно и дорого. На пальцах левой руки красовались три драгоценных кольца.
Купец поприветствовал гостя своего шатра, сидя за круглым столом обложившись бумагами. Он снял очки, добавив:
- Да, собирай людей.
- Мирт просил меня взять с нами одного эльфа.
Это сообщение удивило торговца. На его памяти ни один житель этого леса ещё не покидал своего дома.
- Пусть идёт с нами, хотя мне это не нравится, - дал согласие хозяин каравана, - Если сам владыка просил. Послушай, - купец отодвинул бумаги. – Что скажешь об этом?
Гройсмер достал из рюкзака висевшего рядом некий предмет, завернутый в материю и положил на стол, затем откинулся на спинку стула. Гвенжил развернул ткань. Увидев кинжал следопыт обомлел:
- Красивый клинок! - он взял его в правую руку. – Лёгкий. Дорогой?
- Да уж, не дешёвый, - ухмыльнулся торгаш.
Лезвие кинжала имело красноватый оттенок, сама основа чиста, словно зеркало. Эфес украшенный сапфирами в руке следопыта лежал так удобно, что тому не хотелось с ним расставаться.
- Ты знаешь, что это за металл? – спросил купец.
- Нет, не знаю! Но, видать, очень хороший, - восхищённо сказал знаток оружия и продолжил любоваться лезвием.
- “Клинок, разрезающий броню” – так мне его назвали. Вот только ножны к нему не прилагались. Доберемся до города, закажу кузнецу ножны из золота, куплю сапфиры и украшу ими. Потом продам коллекционеру редкого оружия.
Купец встал, взял кинжал у следопыта и направился в сторону железного ящика. Положив туда клинок, он закрыл крышку и принялся искать ключи в карманах.
- Оружие должно жить, а не пылиться на полке, - отметил следопыт, - Тем более такое.
Купец рассмеялся:
- У воина и торговца разные мнения об оружии. Представь что этот клинок твой. Как долго бы ты прожил среди того “сранья”, что я в этот раз нанял?
Гвенжил улыбнулся старому другу:
- Думаю, ночи б мои бессонными стали.
Следопыт покинул шатер, добавив перед уходом:
- Пойду “сраньё” готовить, на этот раз с конвоем ты действительно позволил себе глупость.
***
Редко люди, заходившие к эльфам в гости, нарушили их законы. Но Гвенжил, наблюдая за наёмниками в лагере Гройсмера, вспомнил совсем недавний (по меркам эльфов), ужасный случай. Однажды он сопровождал отряд одного кладоискателя. Группа состояла из людей, жаждущих лёгкой наживы, не грамотных и бездушных. Он хорошо запомнил лицо одного человека, выражавшее ненависть в чистом виде. Гвенжил отделился от отряда и присоединился к идущему каравану, минуя Ливен’Айл. А вот глава кладоискателей решил зайти в лес. Эльфы с радостью их приняли. Позже выяснилось, что тот человек, запомнившийся Гвенжилу, изнасиловал эльфийскую дочь. Владыка Мирт призвал эльфов к покою, лишь чудо спасло тогда людей. Все покинули лесной город, кроме одного. Бездушную тварь передали в руки отца. Он живьём привязал его к дереву и с помощью магии оживил корни гиганта. Человек умер в мучениях. Три дня корни души его, ломали кости, вытягивали ноги, крутили и пронзали собой. Не было слышно крика боли, корни вросли в него, войдя через глотку почти не давая воздуху попадать в лёгкие, корни то уменьшались в толщине, давая воздух, то снова увеличивались разрывая плоть. Эльфы наблюдали за тем, как человеческое тело превращается в источник извергающий кровь. С особой жестокостью магия отца душевно изуродованной дочери причиняла муки насильнику, не давая легко и быстро умереть. Питательная сила дерева поддерживала жизнь в человеке для продления его мук, но на третий день его позвоночник не выдержал и с хрустом позвонки разошлись от тяжести тянувших его к земле корней.
Наёмники Гройсмера вели себя не лучшим образом, но Гвенжил знал, что в этих людях нет того, что было в том человеке. Наступила ночь, когда он начал собирать вещи. Впереди предстоял длинный поход, наполненный опасностями.
***
В темноте времени снов и покоя, Элин отправился к дубу, попрощаться с деревом. Эльфу оно было незаменимым другом всю его жизнь. Да, это странно звучит – дерево-друг, но, тем не менее, старый древесный титан олицетворял для эльфа всё земное и неземное, душевное тепло этого мира, ибо когда-то несознательно сам и отдал его этому дереву. Ведь больше некому было.
- Прощай, - сказал он, прикоснувшись к твёрдой, мощной коре, покрытой кристаллами песка и пыли, приносимыми на холм ветрами.

Страницы: [1]